Публике смотреть воспрещается полностью

Эрве. И ты еще смеешь говорить о лжи! Полминуты назад ты утверждал, что Франсуаза — противоядие от любви, и ты еще говоришь о лжи?! Я запрещаю тебе встречаться с этой девушкой!

Пьер. Буду встречаться, если захочу!

Эрве. Тогда не получишь больше денег на жизнь!

Пьер. Какие это деньги — гроши!

Эрве. Ты мне отныне не сын!

Пьер. Да ты никогда и не был отцом!

Эрве. Я отрекаюсь от тебя, и ты кончишь жизнь в мюзик-холле!

Франсуаза. Пьер! Пьер! Не ссорься с отцом!

Эрве. Хватит! Больше ни секунды!

Пьер и Франсуаза бросаются к дверям.

Не ломайте комедию! Я сказал вам не «убирайтесь», а «прекратите ваши амуры»!

Пьер. Никогда.

Слева входит Жизель.

Эрве. И ты, ты тоже знала, что они влюблены?

Жизель. Ну и что из этого? Да! Знала!

Эрве. Ты тоже получишь по заслугам!

Слева входит Робер.

А ты тоже знал?

Робер. Что знал, старина?

Эрве. С тобой я тоже расправлюсь! Директор должен знать. что делается в его театре!

Слева входит Байар.

И вы знали! И с вами рассчитаюсь! Нет, ни слова больше! Я вас скручу в бараний рог!

Байар. Байара не скрутишь, мсье!

Эрве. И все-таки скручу, мсье!

Байар. Нет, мсье…

Эрве. А-а-а! Так вы так!.. Я играл в регби… за Тулон!

Байар. А я — за Перпиньян!

Франсуаза. Мадам! Они сейчас подерутся! Они сейчас подерутся! (Выбегает влево.)

Эрве и Байар, несмотря на вмешательство Пьера, наступают друг на друга. Вдруг лицо Эрве озаряется радостной улыбкой.

Эрве. Перпиньян! Вы сказали — за Перпиньян?

Байар. Да, мсье!

Эрве. Биду! Я вас узнал, даже спустя пятнадцать лет…

Байар — это же ваш псевдоним! Так вы же Биду, из Перпиньянского спортивного союза?

Байар. Так точно, капитан.

Эрве. Тот самый Биду, которого однажды в газете назвали «русильонский тайфун»?

Байар. Да, мсье. И еще — «каталанский камикадзе».

Эрве. Прости меня, Биду. Нигде, никогда и ни под каким предлогом я больше не повышу на тебя голоса. Теперь я понимаю мою жену, которая в восторге от твоих ног. Еще бы, ноги международной категории! Дай я тебя поцелую!

Оба готовы расплакаться, обнимаются, хлопают друг друга по спине. Появляется ужасно перепуганная Габриэль. За ней — Франсуаза.

Габриэль. Эрве, отпусти Байара!

Эрве. Мы обнимаемся!

Габриэль. Байар, брось Эрве!

Байар. Мы целуемся! По-каталански!

Эрве. Мое почтение, мадам Биду!

Габриэль. Байар! Ты ему сказал! Я тебе никогда не прощу!

Байар. Он сам меня узнал!

Габриэль. Он повсюду разнесет, что меня зовут Биду, чтобы меня подняли на смех. Я не хочу называться Биду! Я развожусь! А ты, Эрве, больше ко мне ни с одним словом не обращайся. И это все, на что ты способен, за три часа до генеральной… (Продолжает говорить, но слов не слышно, как если бы выключили звук у телевизора.)

Трое мужчин с ужасом и беспокойством смотрят на нее.

Эрве. Габриэль, скажи тихо, не форсируя: «А»!

Габриэль. Крр!

Эрве. Скажи: «О!»

Габриэль. Крр!

Эрве. На худой конец «У!»

Габриэль. Крр!

Эрве. Больше ничего не говори.

Голос Николь(со сцены, через динамик). «Чернь, чернь, ты не червь, не взыщи черняшки, взыщи вычурности, чур меня!»

Габриэль лежит с закрытыми глазами и делает вид, что спит: стоящие рядом обеспокоены, что она может услышать аплодисменты. Байар знаком просит Пьера уменьшить звук, но тот не успевает это сделать.

Габриэль(шепотом, без голоса). Что это такое?

Байар(с невинным видом). Ммм?