Публике смотреть воспрещается полностью

Робер. Алло, это ты, Люсианна?… Да… (К Эрве.) Она хочет с тобой говорить.

Эрве. Я не хочу с ней говорить, я хочу ее видеть.

Робер. А вот этого она не хочет.

Эрве. Что? (Берет трубку). Люсианна? Что происходит?… Слушай, перестань реветь и говори! (Наконец понимает.) Когда ты подписывала контракт, ты что, еще не знала?… Но когда ты узнала?… Да, мы уже все запустили, мы уже все запустили, теперь нам придется расплачиваться! И ты даже не сможешь отыграть премьеру, так будет видно?… Ты плохо переносишь, хорошо, но это пройдет, после четвертого месяца это проходит! (Прикрывает трубку рукой, присутствующим.) Я несу невесть что! (Снова в трубку.) Настолько?… Да, конечно. Будет выглядеть так, будто Жозефина ждет ребенка от Барраса.

Робер. Вот сюрприз для Бонапарта!

Эрве. Только ты можешь сыграть эту роль. У тебя креольский темперамент и… (Внезапно вспоминает, о чем он только что говорил Николь.)

Она смотрит на него.

(Смотрит на нее, улыбается ей, внутренне себя проклиная.) И… да, я, конечно, возмущен, Люсианна! Актриса или рожает в конце августа, или она меняет профессию… Ах! Конечно, возмущен. Все же целую тебя. До свидания. (Вешает трубку, в растерянности и ужасе от своего неосторожного обещания Николь, что если бы не Люсианна, то играла бы она.)

Николь. Эрве!

Эрве. Николь!

Николь. Я так счастлива!

Эрве. Ох! А я!

Николь. Ты не берешь свои слова обратно?

Эрве. О! Нет!

Николь. Значит, я играю эту роль!

Эрве. Ну да!

Николь. Дай я тебя поцелую!

Эрве. Да, поцелуемся!

Они целуются.

Николь. Все целуйтесь.

Все целуются.

Эрве. Николь, бери пьесу, дорогая, иди, читай со всеми роль. Николь. И все довольны: у Люсианны будет ребенок, у меня — роль! Ах! Эрве, ты увидишь, какой я буду хорошей матерью для этого новорожденного! (Качая на руках пьесу, как ребенка, выходит.)

Эрве. Как приятно видеть такую радость! (Замечает, что Николь уже ушла.) Но это не все, дети мои, нам нужно найти Жозефину. Когда ты скажешь своей жене, что она не будет ее играть…

Робер. Как, я ей скажу?…

Эрве. А что? Кто здесь директор, в конце концов?… Нужно только ей противопоставить такое имя, чтобы она не смогла возразить: «А почему не я?» Николь ведь хорошая актриса.

Пьер. Тогда в чем дело?

Эрве. Каждому свое, мой мальчик! Пьеса в трех действиях — марафон. А Николь хороша только на стометровке.

Пьер. Кто же тогда?

Робер. Жаклин Готье.

Эрве. Но у нее триумф. Ее надо будет ждать три года.

Робер. Даррьё?

Эрве. Концертное турне.

Робер. Сюзанна Флон?

Эрве. «Жаворонок».

Робер. Неразрешимая проблема: лучшие актрисы — всегда разобраны к началу сезона.

Пьер. Кроме мамы.

Эрве. Как — кроме? А ее Шекспир?

Пьер. Да, она должна была играть леди Макбет, но ей не нравится перевод. Она уже трех переводчиков сменила, и все впустую.

Эрве. Трех переводчиков! Дорогая Габриэль! я вижу, она, как всегда, в прекрасной форме! Ах!.. Как жаль, что мы настолько разошлись!

Робер. Ну, ну, не «настолько»!

Эрве. Еще как! Должен тебе сказать, что я подложил ей ужасную свинью: я сказал Габриэли, что ухожу от нее, в тот вечер, когда она играла Гофолию — саму бесстрастность. Если б она играла Андромаху, слезы были бы кстати! Но Габриэль играла Гофолию, и этого мне не простила! Робер. Ах! Габриэль в твоей пьесе?!

Эрве. Молчи, это бы всех нас прославило.

Робер. Николь, конечно, стала бы вопить. Но не молчать, и зиму я уж как-нибудь пережил бы.

Эрве. Нечего и мечтать!

Пьер. Наоборот! Помечтаем!

Эрве. Пьер, я не прошу тебя становиться на чью-то сторону, но, уходя от нас, твоя мать назвала меня жалким… Нет, невозможно, нет, невозможно!

Робер. Примирить двух титанов! В среднем будем выручать миллион семьсот.

Эрве. Миллион семьсот!.. Нет! Нет, дети, нет! Есть оскорбления, которые мужчина не может забыть!

Пьер. Даже спустя семь лет?

Эрве. Даже спустя сто лет! Где твоя мать в данный момент?

Пьер. Ведет занятия. Я позвоню ей.

Эрве. Нет! Пьер, я тебе запрещаю, слышишь! За-пре-ща-ю!..

Пьер набирает номер телефона.

Ох, до чего же он непослушен, этот малыш!

Пьер. Алло! Мадам Балли!.. Мамочку, пожалуйста, срочно!

Эрве. Ни в коем случае не говори, что я здесь. Ты звонишь без моего ведома, это идея Робера… (Роберу.) Так что, если она откажется, выкручивайся сам!

Пьер(в телефон). Мамочка, слушай: вся инициатива исходит от меня. Сыграла бы ты снова в папиной пьесе?