Публике смотреть воспрещается полностью

Эрве. Он смеется надо мной? Ты за это поплатишься! (Выходя.) Пьер, пьесу!

Робер. Вот. Попался я! Но почему всегда я — козел отпущения! Почему!!!

Николь. Потому что справедливость — торжествует! Тот, кто любит жвачных животных, ничего другого не заслуживает!

Робер(переводя разговор на другую тему). Перейдем к контракту Франсуазы. Сколько бы вы хотели получать, моя деточка?

Франсуаза. О!

Робер(машинально). Это слишком много.

Франсуаза. По ставке стажера.

Робер(смягчаясь). Уже такие аппетиты!

Франсуаза. Ну, тогда как на телевидении?

Робер. Вот это приемлемо.

Николь. Разумно.

Робер. Сейчас приготовят контракт. (Снимает телефонную трубку.) Алло, Маринетта?

Эрве. Как удачно, мадам Люсианна запаздывает, я их оставил самих разбираться в тексте. (Заметив Пьера позади себя.) А у тебя какие здесь дела? Пьер. Мне, папа, надо выбрать реквизит.

Эрве отсылает Пьера в глубь кабинета, подальше от Франсуазы.

Эрве. Твои — там! В глубине! И не лезь сюда!

Робер(вешая трубку). Франсуаза, идите к Маринетте, моей секретарше, она запишет ваши данные. Это этажом ниже. Франсуаза. Хорошо, мсье.

Эрве. А потом идите на сцену. Сюда не возвращайтесь.

Франсуаза. Хорошо, мэтр. (Выходит в левую дверь.)

Пьер, пользуясь тем, что отец сидит на диване к нему спиной и не видит его, тотчас же пробирается к правой двери.

Эрве. Дети мои, теперь, когда мы взяли Франсуазу, у нас прекрасный подбор актеров. (Не оборачиваясь, Пьеру.) Пьер, ты остаешься здесь и подбираешь свои тряпки. Я тебя предупредил, я глаз с тебя не спущу, ни днем, ни ночью.

Пьер возвращается к бутафории, жестами показывая, что ситуация будет веселенькой.

Сантъягги будет великолепным Бонапартом, а Люсианна — единственная, кто справится с ролью Жозефины! Только она одна во всем Париже сможет передать и ее легкость, и ее напористость, и ее таинственность…

Николь. И ее нимб.

Эрве. Какой «нимб»?

Николь. Спроси Робера, он считает, что у Люсианны есть нимб.

Эрве. Да нет, у нее нет нимба!

Николь. Мне тоже так кажется!

Эрве. У нее есть ореол.

Николь. Это уже что-то другое.

Эрве. А у тебя, Николь, есть нимб!

Николь. Ты находишь?

Эрве. Но у тебя нет ореола.

Николь. Нельзя иметь все сразу.

Эрве. Только такой темный человек, как Робер, может спутать нимб с ореолом.

Робер. Я просто счастлив, что отсталый.

Эрве. А чтобы играть Жозефину, нужен ореол.

Николь(истерично). Вот! Всегда так! У меня всегда чего-то не хватает для роли. Не одного, так другого. Есть нимб — нет ореола! Есть ореол — нет нимба! Я больше не могу! Я больше не могу!

Эрве(Роберу). Истерика?

Николь. Хватит с меня!

Робер. Нет, не истерика.

Николь. Я хочу играть!

Эрве. Да нет, истерика.

Николь. Хочу роль!

Робер. Да, ты прав, истерика.

Николь. Твоя пьеса слишком короткая! Я хочу играть перед занавесом!

Эрве. Все в порядке, я написал пролог. Я вам разве не сказал? Я его закончил сегодня ночью. Одноактовочка очень авангардистская. Я вдохновлялся сюжетом «Лисистраты».

Николь. Стофана?

Эрве. Кого?

Николь. «Лисистраты» Ари! Стофана!

Эрве. Аристофана.

Николь. Уменьшительные имена произносить не обязательно. Эрве. Ну, хорошо, хорошо… Итак, я вам объявляю, что закончил пьесу по мотивам Стофана — Ари для своих близких! Моя жена сейчас ее перепечатывает и скоро принесет. Я работой очень доволен.

Николь. Я готова играть все, что угодно.

Эрве. Ты хочешь играть, моя милая?

Hиколь расцветает от радостной надежды, но…

К сожалению, в одноактовке для тебя ничего нет.

Николь. Так! А поскольку и в большой пьесе для меня ничего нет, в эту зиму, как и в предыдущие, я буду сидеть в зале и смотреть, как играют другие.

Эрве. Не сгущай красок! Я считаю — Жозефина, это роль для тебя!

Николь. Ну, тогда в чем дело?

Эрве. Ты в высшей степени можешь передать ее парижское очарование.

Николь. Ну, тогда в чем дело?

Эрве. Но у Люсианны креольский темперамент, а мне думается, что в Жозефине Богарне все же преобладают креольские черты. Тем не менее если бы не было Люсианны, то эту роль, Николь, я отдал бы тебе, клянусь честью!

Николь. Ты мне клянешься честью!

Эрве. Клянусь. Тебе, и никому другому.

Николь. Спасибо, Эрве! Я чувствую, что ты говоришь правду. Я буду стараться быть тебе полезной на репетициях, буду суфлировать.

Звонит телефон.