Итак, Р. Гайгер, разумеется, с претензиями на художественность, пишет о том, как его, студента пединститута, некий костолом в звании майора (!) из КГБ на протяжении шести часов вербует в секретные сотрудники органов, иными словами, в доносчики на своих преподавателей и сокурсников. Описанная им сцена, правда, больше походит на допрос с пристрастием и перевербовку опасного агента враждебного государства – тут тебе и угрозы и спецэффекты, и хватание за ручку пистолета и лампа на 500 ватт, направленная в глаза и прочие атрибуты времен большевистского произвола и беззакония. Натуральное единоборство разведчика Штирлица и шефа гестапо Мюллера. Однако, чем больше ужастиков, тем более геройски выглядит в этой сцене Роберт Матвеевич, который, оказывается, мужественно выстоял этот неистовый натиск и не сломался, не завербовался. Одним словом, «Герой» с большой буквы! В этом и кроется весь замысел автора. Словом, гипербола - преувеличение - ему понадобилась для того, чтобы продемонстрировать читателю свою храбрость и непреклонность, несмотря на «гибельные условия», в которых он оказался. Вот, вобщем-то и вся фабула повествования и на этом можно было бы закончить. Но ведь согласись, читатель, как-то уж больно куце получается, не достойно человека при таком высоком образовании.
И вот... пошла писать губерния.
Начинает свою исповедь наш герой не а-бы как, а словами из библии: «В начале было слово». Вот так вот, ни больше и не меньше. И, если дальше следовать тексту святого писания, это слово было ... . Моя рука не осмеливается употребить его всуе. Но Гайгеру все ни по чем. И вот он пишет, что перед уходом из дома в самостоятельную жизнь отец напутствует его словами: «Вполне возможно, что в один прекрасный день к тебе может подойти незнакомый человек и завести разговор...». Понятно, начнет вербовать в тайные сотрудники. И дальше отец подробно рассказывает сыну всю подноготную вербовки, а главное открывает ему исчерпывающе методы, как это происходит, и каковы могут быть последствия при отказе сотрудничать. Описание настолько подробное, буквально по пунктам, что, начинает казаться, что именно отец Гайгера эти инструкции и разрабатывал для сотрудников КГБ.
Но, Гайгер не глуп, он тут же пытается отвести читателя от возникновения подобной мысли упреждающим и, как ему кажется, искусным приемом. Он пишет, что на вопрос к отцу, откуда ему все это известно, он отвечает: «За мной охотятся всю жизнь. Помнишь, сколько раз к нам заходили разные типы, и я уходил с ними «гулять». ...Вот это они и были. ...Но, слава Богу, выстоял, не поддался ни на посулы, ни на угрозы». Автор, пытаясь отвести от отца угрозу заподозрить в нем агента, тут же создает для него ту же угрозу с другой неожиданной стороны, объясняя читателю, откуда о таких делах знает отец, пишет, что к отцу всю жизнь приходили сотрудники. Зачем? Вообще-то, вербуют только один раз и, как правило, делают это наверняка, без осечки, поскольку перед этим досконально изучают объект вербовки. А вот то, что к отцу на протяжении всей его жизни все-таки приходили разные «типы», и он уходил с ними «гулять», свидетельствует только об одном – во время прогулок органам передавалась накопленная секретным агентом информация. На прогулках сексотов не вербуют, на прогулках они выкладывают все, что им удалось увидеть, услышать, узнать.
Анекдотичным, иначе не назовешь, описанный автором сюжет в коридоре института, когда Роберта Матвеевича из «стайки студентов» буквально за рукав выхватывает капитан госбезопасности и, тыча в лицо удостоверением, назначает ему встречу в КГБ с неким майором. Вот как Гайгер описывает эту встречу: «Человек быстро со мной заговорил, стреляя маленькими острыми глазками на толпящихся вокруг студентов, явно стараясь не привлечь их внимания и поскорее оторвать меня от них». Обратите внимание, в институт, чтобы назначить студенту встречу в КГБ (хорошо не в ЦРУ) отправляют капитана госбезопасности (почему сразу не генерала?). При этом чтобы не привлечь к себе внимание студентов, он без конца стреляет по сторонам «маленькими колючими глазками». Вот так маскировка! Ну просто «шнырь» какой-то, а не капитан госбезопасности. Во-первых, автор живописал читателям не офицера КГБ, a вора-карманника. Даже в уголовном мире только эта категория преступников без конца стреляет глазами, чтобы не «спалиться на кармане». Работа такая. С «колючими», да еще «стреляющими глазками», дорогой автор, не только в КГБ, в сторожа не взяли бы.
