Оглядевшись, он заметил, что свет попадает в небольшое оконце, завешанное какой- то тряпкой, изображающей занавеску. В комнате стояла деревянная кровать и тумба. Больше ни какой мебели не было, да и не поместилась бы она тут. Ладомир лёг на кровать, закрыл глаза и сразу погрузился в глубокий сон.
Утром Ладомир проснулся рано, но пролежав ещё часа два, он поднялся и умылся. На тумбе стоял кувшин с водой и небольшая миска. Прохладная жидкость окончательно пробудила и отогнала сон Ладомира. Во сне мужчина видел светловолосую девушку с голубыми, словно небо, глазами. Она смеялась, показывая белоснежные зубки, щеки пылали румянцем, а губки были темными от черники. Во сне Ладомиру снилась Марыся. Ее звонкий смех долго слышался Ладомиру уже и после того, как он открыл глаза. Этот смех, как яд, растекался по венам, напоминая о том, что он потерял, о чем не переставал жалеть..
Два дня по утрам Ладомир выходил из своей комнаты, спускался по лестнице и покидал харчевню. Возвращался он лишь к вечеру. Садился за стол, заказывал себе ужин, а после вновь поднимался по деревянной лестнице, держась за хлипкие перила, на третий этаж и запирался в комнате. За все эти дни он не обмолвился ни словом ни с кем. Другие жильцы искоса смотрели на странного и нелюдимого мужчину и шептались за его стеной. Ладомир не обращал ни на кого внимания. Он жил своей жизнью и стремился исполнить то, что задумал. А задумал он дерзкий поступок: проникнуть в замок, встретиться с Марысей и сказать ей то, о чем он сожалел и просить прощения за свои последние слова. Последние слова, как проклятье, висели в воздухе, терзая его душу.
Часами Ладомир ходил вокруг рва, вглядываясь в крепостные стены и в окна на башнях. Наблюдал за крестьянами и слугами, снующими туда- сюда из замка. Два дня прошли в наблюдении, а вот на третий день, в день свадьбы, он решился на отважный поступок. План был рискованный, граничащий с безумием, но другого выхода он не видел.
В торжественный день на улицах было полным- полно народу. Кроме местных жителей в деревню приехали гости из двух княжеств. Кто- то, кто был поважнее и побогаче, поселили в замке, выделив все комнаты гостям. Остальные, кому не хватило места в замке, расселились в небольших гостиницах и гостевых комнатах при харчевнях. Ладомир заметил, что стража у ворот ослабла, поглощенная всеобщим весельем. Это был его шанс. Но было слишком поздно.
Женские наряды пестрели своими яркими красками. Каждая дама желала выделиться на этом празднике. Мужчины достали из сундуков чистые и нарядные жупаны и кафтаны. По всему селению разносился запах свежей выпечки. Цветочницы раздавали всем желающим букеты полевых цветов.
Князь Анджей распорядился в этот день раздать всем подданным по бесплатной чарке вина и одному серебряному грошу. Повсюду царило веселье и радость. Народ радовался союзу двух княжеств, ведь все хотели жить в мире и процветании.
В назначенное время, свадебная карета, покинув замок, направилась в костёл, где должно было произойти таинство венчания. Две пары коней изабелловой масти, запряженные в белую с золотистыми завитками карету, цокали, отбивая чеканный стук по булыжной мостовой. В карете на шёлковых подушках в одиночестве сидела невеста. Ее лицо было бледным, а глаза полны тоски.
Костёл располагался на площади в самом центре деревни, прилегающей к замку. На ступенях церкви ожидал приезда невесты отец девушки. Все званные и важные гости, пани Агния, князь Анджей и жених находились внутри костела. Жених в нарядном кафтане стоял возле алтаря и с жадностью всматривался в двери, ожидая увидеть свою будущую жену. Князь Анджей сидел возле пани Агнии и довольный наблюдал за епископом, который, скрестив руки на животе, вальяжно прохаживался по своей обители.
Люди вокруг суетились, спеша на площадь возле костела. Бедные шляхтичи со всеми домочадцами, ремесленники, торговцы, крестьяне, приехавшие поглазеть на торжество, заполнили всю площадь. Смех, шум, крики наполняли все вокруг.
Яркие ленты, протянутые от одного окна дома до другого, гирлянды из цветов, — все говорило о радости наступающего события.
Ладомир, облокотившись о стену дома, выделялся среди толпы не только своим ростом, но и простой ненарядной одеждой. Он внимательно всматривался вдаль, откуда должна была показаться карета. И вот, долгожданный момент настал. Люди, подняв руки вверх, замахали букетами и цветными лентами, когда, стуча по брусчатой мостовой, на площадь въехала карета.
Сердце Ладомира лихорадочно забилось от волнения. Взор устремился на невесту в нежно-голубом платье, выходившую из свадебной кареты. Князь Владислав подал руку своей дочери, и они вошли в храм.