Ладомир стоял, боясь шевельнуться, так сильно болело и жгло в груди. Сжав до скрежета зубы, он заставлял себя смириться с тем, что его любимая выходит замуж за другого. Придя в себя, Ладомир посмотрел на окружающих его людей и увидел мальчишку десяти лет в синей рубахе и чёрной шелковой безрукавке. Мальчик, как зачарованный, смотрел на костел, и в его глазах плескалась неприкрытый интерес и любопытство.
— Эй, малец, — подозвал Ладомир мальчика, — поди, сюда.
Мальчик вздрогнул от неожиданности, но подошёл и внимательно слушал, что говорил мужчина, а потом кивнул головой.
— Хорошо, дяденька, я так и сделаю. Только ты мне сейчас денежку дай, — ответил мальчуган и протянул руку.
— Держи, — молвил Ладомир и положил в ладонь серебряную монетку, — смотри, если обманешься, найду тебя и уши надеру.
— Ты что? — Возмутился мальчик. — Я слово дал. Давай сюда свой подарок.
Ладомир протянул ему маленький узелок. Мальчуган, взяв подарок, побежал к костелу.
В храме, нарядно украшенном в честь свадьбы, гордо ведя под руку свою дочь, чеканно ступал князь Северной Пании. Невеста затмевала красотой всех собравшихся в этот день женщин. Платье цвета лазури, легкое как облако струилось, словно волны на озере, украшая тонкий стан Марыси. Ожерелье из голубых топазов вторило платью и нежно обрамляло шею девушки. Светло-русые волосы локонами разметались по плечам и спускались роскошным покрывалом на спину, что означало девственность невесты. Украшением на голове был небольшой венец, украшенный серебряными нитями и бледно- синими камнями.
В руке Марыся держала букет из розмарина, васильков и веточек с ярко- красными ягодами калины.
Марыся шла, а взор был опущен. Она не видела никого, лишь пол костела, по которому сейчас ступала. Каждый шаг давался ей с болью. Чем ближе она приближалась к алтарю, тем теснее сердцу было в ее груди.
Пан Артур в жупане цвета шафрана, расшитом яркими серебряными нитями, подпоясанный кушаком с огромной серебряной пряжкой внимательно смотрел на приближающуюся к нему пани. Его взгляд был полон нетерпения и… торжества.
Пан Владислав подвёл невесту к пану и, подавая руку девушки жениху, молвил:
— Вручаю тебе, пан Артур, своё сокровище. Береги и лелей ее.
Князь Артур поклонился в знак почтения и, взяв Марысю за руку, подвёл к алтарю. Его пальцы крепко сжали ее ладонь, словно боясь, что она упорхнет.
Епископ долго читал молитву, а закончив, приступил к таинству бракосочетания.
Марыся не слышала, что говорил священник, она вспоминала то мимолетное счастье, которое ей подарила судьба там, в лесу, рядом с Ладомиром. Тот поцелуй под сенью дубов, его горячие объятия, шепот признаний, который эхом отдавался в ее сердце. Как могла она предать эту любовь? Ка он мог предать эту любовь?
— Марыся, — услышав своё имя, девушка вышла из оцепенения, — ты слышишь, что сказал епископ?
— Что? — Чуть слышно молвила Марыся.
Епископ, взглянув на девушку, одарил ее холодным властным взглядом и сказал:
— Согласна ли ты, пани Марыся, стать женой пана Артура?
Ее взгляд метнулся к отцу. В его глазах она увидела мольбу и… угрозу. Она знала, что он способен на все ради укрепления власти и союза с паном Артуром.
— Да, — процедила Марыся. Слова дались ей как камень, скатившийся в бездну.
— Властью, данной мне Богом, объявляю вас мужем и женой, — подытожил священник.
И в этот момент весь костёл загудел, словно это был пчелиный рой. Теперь Марыся шла по узкому проходу храма уже не с отцом, а с мужем.
Народ на площади загудел, закричал, выражая своё почтение молодым, когда пани Марыся под руку с паном Артуром вышли из костела. Мужчины и женщины кричали поздравления, подбрасывая вверх шапки и букеты цветов.
Марыся стояла и смотрела на радующихся подданных, когда вдруг, какой- то мальчишка в рубахе и чёрной безрукавке, проталкиваясь сквозь толпу, вырвался из массы и подбежал к невесте.
— Это тебе, подарок, — промолвил мальчишка и протянул маленький, ничем неприметный узелок.
— Спасибо, — ответила Марыся и взяла подарок.
Ладомир стоял и видел все. Боль, отчаяние и ярость клокотали в его груди. Он видел ее красоту, ее покорность, ее сломленный взгляд. Не ожидая, пока молодые сядут в карету, он направился в харчевню, где снимал комнату. Что он мог сделать? Согласиться и увезти? Это значило бы обречь ее на вечное бегство и преследование.
— Ну как, видел невесту? — Спросила хозяйка харчевни. — Говорят она красавица. Вот повезло нашему пану с женой
Ничего не ответив на высказывания хозяйки, Ладомир поднялся в свою комнату, лёг на кровать, уткнувшись лицом в подушку, и лишь только сейчас дал волю выплеснуться своей боли.
К вечеру, он спустился, положил четыре монеты на стол и сказал:
— Это за постой, а это, — и выложил ещё столько же, — за коня.
Хозяин, подобрав со стола деньги, кивнул Ладомиру и повёл в конюшню. Ладомир оседлал купленного у трактирщика коня, сел и, не оглядываясь, поскакал прочь.
………