Кочевники, не тратя время даром, вскочили в седла и начали преследовать мужчину и девушку. Их дикие крики, похожие на карканье ворон, разносились по лесу.
Ветки деревьев хлестали по лицу Марыси. Зажмурившись, она крепко вцепилась в гриву лошади. Ладомир, как мог, подгонял кобылу, однако, старая Агата, не могла мериться с силами с жеребцами, на которых сидели кочевники.
Ладомир оглянулся. Всадники, преследовали по пятам. Их лица были искажены злобой, в руках блестели кривые сабли. Оторваться никак не удавалось. Мужчина поцеловал девушку в затылок и прошептал в ушко:
— Держи крепко поводья, Агата выведет тебя. Я задержу их.
— Нет, — испуганно прокричала Марыся, крепко хватая поводья, — нет. Не оставляй меня. Я боюсь.
— Агате тяжело, она не выдержит нас двоих. За меня не беспокойся. Я найду тебя. Постарайся как можно крепче держаться в седле, — с этими словами Ладомир спрыгнул с лошади и упал на траву. Он перекатился, быстро вскочил на ноги и выхватил из-за пояса короткий меч. Крик кочевников стал громче, приближаясь. Марыся, с отчаянием в глазах, смотрела, как он остался один, лицом к лицу с врагом. «Я найду тебя», — эхом отдавались его слова в ее голове, когда Агата, повинуясь инстинкту, уносила ее вглубь леса, навстречу неизвестности.
Марыся вцепилась в поводья так сильно, что пальцы онемели. Обернувшись, последнее, что она увидела то, как Ладомир, словно разъяренный медведь, набросился на скачущих кочевников. Страх за любимого, за себя сжигал ее изнутри, плавил кости. Она не помнила, как оказалась на небольшом лугу. Кобыла от усталости рухнула прямо на цветущие полевые цветы. Марыся чудом уцелела от ушибов и ран. Сидя перед старой лошадкой и, гладя ее по морде, из глаз Марыси текли слезы. Слезы бессилия и отчаяния.
— Агата, вставай, нужно бежать, — потянув за уздечку, молила Марыся. Но Агата лежала и смотрела своими огромными лошадиными глазами, полными боли и печали. Часы жизни бедной кобылы были сочтены.
Марыся поднялась с колен, посмотрела в ту сторону, откуда была опасность и, подобрав юбку, бросилась бежать в противоположную сторону. Трава и полевые цветы на лугу доставали до пояса, поэтому бежать было тяжело. Марыся видела, что где заканчивался луг, начинался ельник. Темный, густой, обещающий хоть какое-то укрытие. Она из всех сил пыталась достигнуть убежища. И ей это почти удалось. Оставалось несколько метров до пушистых и колючих ёлок, до спасительной тени. Но вдруг, топот копыт и улюлюканье страшным гортанным голосом донестись до неё. Чья- то сильная рука, пахнущая кожей и дымом костра, схватила Марысю и перекинула, словно соломинку, через спину жеребца. Ткань юбки задралась, открывая белые бедра, и теперь она видела лишь передние и задние ноги коня, мелькающую траву. Запах пота и кожи коня ударил в нос.
Но самое страшное предстало пред взором Марыси чуть позже, когда похитители въехали в лес. Она увидела Ладомира, лежащего навзничь, неподвижно, а из спины торчала стрела степняка, оперенная вороньим пером. Его глаза были открыты и смотрели в пустое небо.
— Нет, — крикнула девушка. В ее крике было столько боли, что конь, нёсший ее, встрепенулся, заржал, словно разделяя ее отчаяние.
Попытавшись поднять голову, Марыся ощутила резкую и жгучую боль в голове. Боль была от нагайки, которой ударил всадник пленницу. Потеряв сознание, Марыся ничего и никого больше не видела. Только в ушах еще долго звучал предсмертный крик Ладомира, смешиваясь с торжествующим воем степных волков.
Замок князя Анджея Бочинского. День свадьбы.
В замке князя Бочинского вовсю праздновали союз двух представителей соседних княжеств. Вино лилось рекой. Изрядно выпив горячительного, новоиспеченный муж, князь Артур, поднялся со своего почетного места и, пожелав всем приятного продолжения вечера, сообщил:
— Дамы и господа! Я должен откланяться, меня ждут важные государственные дела, — друзья князя, сидевшие за соседним столом, громко засмеялись, — моя невеста, нет, уже жена, наверняка заждалась.
— Удачи! — Поддержали князя его друзья. — Не посрами имя князя!
— Ещё никто не жаловался на мои возможности, — пан Артур, взяв кубок с недопитым вином и выпив все до дна, с грохотом поставил кубок на стол.
Друзья князя Артура поднялись и, начали чокаться друг с другом бокалами, сопровождая криками:
— Ура, князю!
Княгиня Агния, наблюдавшая за женихом, понимала, что ничего хорошего не ждет ее единственную дочь в замужестве. Не такой жизни она желала Марысе.
Князь Артур, еле державшийся на ногах, под общее улюлюканье гостей покинул торжественный зал. Агния схватила руку мужа и сжала ее.
— Все будет хорошо, — пытаясь подбодрить испуганную и разочарованную жену, промолвил князь Владислав.
— Мне страшно за нашу дочь.
— Агния, это политический брак. Союз с Артуром укрепит наши границы. Ты же сама понимаешь, что Марыся — лишь пешка в этой игре.
— Пешка?! Она моя дочь! Ты совсем забыл о ее счастье?
Князь Владислав промолчал. И видя, в каком состоянии жена, попросил у всех прощения, что покидает празднество.