Прекратив придирчивый осмотр крепостных стен, оба стрелка разом оборотились назад. Во всей боевой готовности ожидая нападения сзади. Но тут же опустили оружие. К ним скорым печатным шагом, придерживая болтавшийся на бедре меч, приближался чисто выбритый на ромейский манер ширококостный воин в богатой броне и с бугрящимся двойным подбородком. За плечами его воинственно трепыхался голубой плащ, отороченный по краю золоченым рисунком с гербом Новгорода — скрещенными лапой медведя, хвостом рыбы и мечом. За ним следовал с десяток дружинников в посеченной броне и изрубленными щитами.
— Воевода Ратмир, — глубоким голосом выпалил он, подойдя ближе.
— Рады встрече — ступай мимо, — Хвату если какой человек не нравился, то не нравился с первого взгляда, и скрывать эту неприязнь было совсем не в его обычаях.
— Ваша милость, — не выказывая никакого внимания варягу, вытянулся перед Твердом воевода. — Нурманны ворвались в город, подло сокрушив ворота рыбной стороны. Кх-кх… изнутри. Но! Несмотря на явную измену, дружина быстро перегруппировалась и их остановила. Правда, несколько мелких отрядов рассыпались по окрестностям и затаились. Будто затеяли чего… Ждем указаний!
Глянув на оружие в своих руках, на которое время от времени опускал глаза Ратмир, а также помятуя, что за броня сейчас на него надета, Тверд сообразил, за кого его приняли.
— Где воины Гильдии? — попытавшись выдавить максимально деловитый тон, требовательно испросил Тверд воеводу.
— Так ить… — замялся тот, — не могу знать. Мы отвечаем только за охрану и оборону снаружи Палат. Внутри своя дружина. Но что с ней стало, раз нордские… ну… — замялся он, мучительно подбирая слово, — нордские… хм… гильдийцы завладели пряслом и стрельнями, то мне неведомо.
— Давно они там?
— Так ить с вечера. На закате навалились, пожгли пристань, свернули ворота, ворвались в город. Пока мы с нурманнами бодались, эти их… вои с самострелами, — снова покосился на короткое оружие в твердовых руках Ратмир, — захватили Гильдию. Теперь мы окружили ее, но что дальше делать — знать не знаем. Они по вежам караулы расставили, да бьют по каждому, кто приблизится из своих… кх-кх… посохов. Народ по хатам забился, никто ничего не понимает — то ли захватил враг город, то ли наша взяла, пока разобраться не могут. Да мы, ежели по чести, и сами-то точно не знаем! Все, кто мог что подсказать, там, — он кивнул в сторону каменных стен, — остались. Но раз теперь прибыли вы, стал быть… ждем распоряжений.
Как следует поразмыслить над стратегией и почувствовать себя до одурения важным вельможей, Тверду позволено не было. Со стороны ворот Гильдии громыхнуло так, что их всех словно могучей рукой сильнейшего из богов смело с ног и швырнуло мордами оземь. Опалил жар, осыпало каменной крошкой и щепой вперемешку с крупными деревянными обломками.
— Да чтоб вам перделось каждый раз так же! — как будто сквозь слой непонятного тряпья бился в ушах крик Хвата. Одноглазый ошалело смотрел на разорванный небывалой силищей обрывок железной полосы, скреплявшей до сих пор массивные доски ворот. Тот, курясь чуть заметным дымком, торчал из опаленной дыры в ограде. Новгородские гридни очумело поднимались на ноги, потирая ушибленные места и тряся головами. Шлем одного из них укатился куда-то под колеса случившегося поблизости воза, другой зажимал рану в боку.
— Значит так, воевода, — поднимая Ратмира с земли и пытаясь удержать на лице как можно более уверенную мину, принялся за указания кентарх. — Мечей у тебя сколько?
— Восемьсот, — ошалело проговорил новгородец, разглядывая измазанный пылью и изорванный в нескольких местах нарядный плащ. — Но они рассредоточены по всей длине стен Гильдии. Чтобы собрать вместе…
— Нет времени, — отрезал Тверд, крепко взяв новгородца за плечи и стараясь тряхнуть его как можно сильнее, приводя в чувство. — Бери тех, кто под рукой — и за мной.
Из затянутого дымом проема, в том месте, где раньше были ворота, словно демоны Серой Мглы принялись выныривать один за другим оружные викинги. Они, надрывая глотки и потрясая оружием, выбросились на середину рыночной площади, перекрывая проход в гильдийские Палаты.
— Вот и нашелся один нурманнский отрядец, — вынимая из петли на поясе секиру с широким железным клювом, сплюнул на землю Хват.
— Созывай, кого сможешь, — рявкнул прямо в лицо Ратмиру Тверд. — Быстрее!
— Сигнальщик! — проревел, надув бритые щеки и грузный второй подбородок, окунувшийся в знакомую стихию и от того пришедший наконец-то в себя Ратмир.
— Будем надеяться, что стрелков там больше не осталось, — накладывая стрелу на цевье, проворчал вроде бы самому себе Туман. Но затем все-таки глянул на кентарха.
— Узнаем. Ратмир! На тебе эти норды, после идешь в крепость подчищать оставшихся.
— Но… как можно? Новгородские дружинники никогда не допускались за стены…
— Теперь я допускаю! Вперед!
