Уваров закончил печальную повесть о своих приключениях. Было уже поздно, и Настя ушла на кухню приготовить ужин. Надо было что-то решать. Конечно, проще всего сказать Уланову: мы тебе помогли, а теперь уходи и забудь сюда дорогу. Правда сейчас ему уйти трудно, ослабел. Но это дело времени, были бы кости, мясо нарастет.
Настя бросила на Уланова одобрительный взгляд. Он говорил, как и должен был говорить настоящий мужчина, женщину которого замучили, забили камнями, и он обязан был отомстить. Тем более, что в нынешних условиях, особенно там, в Чечне, до справедливого суда далеко, а до Бога (или Аллаха?) высоко.
Мужчина должен защищать свою женщину... Эта простая истина особенно грела Насте душу, так как ей самой пришлось выйти на тропу войны с некоторыми мужчинами, что было противоестественно.
Они поужинали в молчании. Уланов понимал, что решение принимает не он, а кто-то из этих двоих, скорее всего дамочка. Выглядит довольно крутой, не злится, не нервничает, недоброжелательность не источает. В этой совсем молодой женщине чувствуется сила, недаром же Кушкин, мужик с военной выправкой, смотрит ей в рот. Мелькнула было мысль, что Кушкин из особистов, но что-то в его облике не вязалось с вальяжными, холеными офицерами из особых отделов, которых Уланов знал. Но что у заместителя Анастасии военная биография, в этом он не сомневался.
- Решаем так, - сказала Настя Уланову, - сидишь у меня на даче, пока не поправишься. Считай, что ты под домашним арестом. Нос не высовывай, чтобы никто не засек: смуглые, любознательная милиция, жадная до баксов братва. Никиту я при тебе держать не буду, он мне самой нужен, у меня свои игры. Да и не маленький ты, чтобы нянчиться...
- Пушку хотя бы оставите?
- Нет, - отрезала Настя, - не высовывайся, вот и не понадобится. Сиди тихо, повторяю. Еды здесь хватит, перевяжешься сам.
Кушкин отдал Уланову свой мобильный телефон, назвал свой номер.
- Это на крайний случай. Позвонишь и через полчаса я буду здесь. Но больше - никаких звонков.
- Оставь пушку, - снова попросил Уланов. И добавил: - Майор...
- Сказано - обойдешься...
- Та-ак, - протянул Уланов, - значит, майор... КГБ?
- Все уже в прошлом, - на физиономии Кушкина была обычная доброжелательная улыбка. - Как и у тебя...
Особо важная персона
Настя встретила Кэтрин Стоун в "Шереметьево". Увидела её тоненькую фигурку на трапе, приветливо помахала рукой. Она заранее условилась со служащей зала для Особо Важных Персон (Vip), что та встретит её гостью у трапа и поможет ей одолеть формальности. Сделать это было несложно - плати и считай себя Персоной, любуйся подлинниками Ильи Глазунова, в изобилии украсившими стены комнат изолированного от остального аэропорта крыла.
- Кэтрин!
- Настя!
Они немного смущенно поцеловались. Кушкин скромно стоял рядом и ждал распоряжений. Настя его представила и сказала:
- Кэтрин, реши пожалуйста, где ты остановишься. Есть два варианта: у меня или в хорошей гостинице.
- А как лучше? - спросила Кэтрин. И тут же добавила: - Я не хочу тебя стеснять. Может быть, в отеле?
- Михаил Иванович,.. - обратилась Настя к Кушкину.
- Вас понял, - добродушно ответил Кушкин.
- Сегодня, Кэтрин, ты побудешь у меня, а гостиница - с завтрашнего дня и на сколько пожелаешь. Михаил, Иванович, завтра к девяти привези ко мне Элеонору Леопольдовну.
Настя объяснила Кэтрин:
- Элеонора служит у меня, она директор нашего рекламного агентства и моя давняя подруга. Все эти дни она будет в твоем распоряжении. Чтобы не было недомолвок, сразу скажу: она и один из моих телохранителей, его зовут Артемом. Москва нынче - город сложный и странный.
- Я готовила для "Глобуса" несколько аналитических обзоров о криминогенной обстановке в Москве. По вашим и западным источникам, сказала Кэтрин. - Так что знаю...
- Ну что же, поехали в стольный град Москву. Это, конечно, не Париж, но все-таки столица...
Настя бросила Кушкину: "До завтра, Михаил Иванович".
Квартира Насти Кэтрин понравилась. Ее только удивило, что Настя, богатая женщина, живет в самом центре города, в Париже богатые люди обычно обитают на уютных окраинах или в исторически сложившихся фешенебельных районах.
- Да, мы ещё не Париж, - сказала Настя. - И ты примерно знаешь, что из себя представляют новые русские.
- У нас постоянно пишут газеты об их похождениях. "Новорусские в Париже", - это, я скажу тебе, тема! Зашел такой русский в галерею "Лафайет", в парфюмерный бутик, обвел витрины рукой и говорит: "Заверните!". "Как? Все?" - изумилась девушка-продавщица. "И себя в придачу", - гордо отвечает этот, как вы их называли, купец.
Настя и Кэтрин рассмеялись.
- Наши официанты, - продолжала Кэтрин, - столбенеют от изумления, когда русские посетители говорят: "А сдачу не надо". Как это "не надо", если чаевые включены в счет?..
Они весело щебетали, чтобы скрыть смущение. Из багажа у Кэтрин была лишь сумка. Как и все журналистки, она путешествовала налегке.
Настя показала Кэтрин её комнату:
- Устраивайся. Ванна вон там, а я пока похлопочу об ужине.
Увидев накрытый стол, Кэтрин воскликнула совсем по-французски:
- О-ля-ля!
