Зашел Михаил Иванович, скромно устроился за приставным столиком. Настя, перелистывая бумаги, поинтересовалась, что нового.
- Происшествие у входа в метро "Аэропорт" не зафиксировано в оперативной сводке, - доложил Кушкин. - Милиция о нем знает, но посчитала обычной разборкой среди своих, каких в день бывают десятки.
- А кто те, смуглые?
Кушкин пожал плечами:
- Я не выяснял, чтобы не подогреть интерес к случившейся драке. Думаю, что это тебе скажет этот, как его... майор Уланов. Никита все ещё с ним и сообщает, что Уланов чувствует себя сносно. Пытался о тебе расспрашивать, но у Никиты есть указание не вдаваться в подробности.
- Это правильно...
Настя была притихшей, немного растерянной. Она задала Кушкину вопрос, на который бы и сама не смогла ответить, будь он адресован ей.
- Скажи, Кушкин, тебе жаль Юрьева?
Кушкин отвел глаза:
- Он должен был быть готов к этому, когда соглашался на такую работу.
- Как ты думаешь, это действительно автокатастрофа или его убрали?
- Второе более вероятно. И скорее всего, это сделали свои. Очевидно, его расшифровали.
- Что ты посоветуешь?
Кушкин безразличным тоном сказал:
- Какое-то время продемонстрировать траурные настроения. Но без нажима. Всем известно, что ты не пылала любовью к своему супругу.
Он многое понимал, бывший майор Кушкин. Настя предупредила Михаила Ивановича:
- Вечером я поеду на дачу.
- Я с тобой.
- Надо ли? Захочет ли Уланов говорить откровенно при тебе?
- Я должен знать, какая опасность нам угрожает.
Александр Уланов, русский офицер
Майор Уланов и Никита пили чай на кухне. Они устроились по-домашнему, в спортивных костюмах и "адидасах". Впечатление уюта портила наплечная кобура у Никиты.
- Сидишь, чаи гоняешь? - угрожающе спросил Кушкин Никиту.
- Я вас в окно ещё на подъезде к даче заметил. Во-он на том пригорке, - объяснил Никита.
Дорога к даче вилась по дальнему пригорку, но дальше исчезала, её закрывали высокий забор и сосны, так как она ныряла вниз.
- Пойдем, Александр, в столовую, - предложила Настя. - Там удобнее разговаривать.
- Я - на крылечко, - сказал Никита. Он был догадливым парнем.
Когда расположились кто где, Настя спросила:
- Как себя чувствуешь, бравый майор?
- Вполне сносно. Никита сегодня царапины мои снова промыл, посыпал какой-то дрянью и перевязал. Умелый парнишка... Заживает, как на собаке...
Уланов был чисто выбрит, одутловатость, темные пятна под глазами и прочие следы крепкого возлияния исчезли. Лицо у него было бледное, что не удивительно - потеря крови.
- Ты меня узнал? - поинтересовалась Настя.
- Да. Только не очень понимаю, с чего это ты бросилась меня спасать. Кто я тебе? Так, один раз виделись.
- Но где! В Чечне! И вообще я не люблю, когда обижают моих знакомых, тем более вот так: на одного - трое с ножичками.
- В любом случае спасибо. Я вспомнил, что там, в Чечне, тебя звали Настей. Но это было в прошлой жизни...
- И ты был молодцеватым майором на броне. Смотрел на корреспондентку из Москвы дерзко и нахально. Думал, наверное о том, как бы меня обратать.
- Не помню, о чем я думал тогда.
- Но ты говорил страшные вещи. И твои мрачные пророчества сбываются... Ладно, хватит воспоминаний. Рассказывай, что с тобою случилось.
- Нужно ли? Ты, например, кто сейчас? И он, - Уланов ткнул пальцем в Кушкина. - Кто?
- Прежде всего мы твои друзья, хотим тебе помочь. А чем занимаемся? У меня своя фирма, Михаил Иванович мой зам. И отвечает, в частности, за безопасность. Если тебя это интересует, могу добавить, что мы не связаны ни с какими государственными и иными органами. Так сказать, свободные охотники в период дикого капитализма. Вполне можешь нам доверять. Тем более, что в одиночку тебе не выпутаться. На тебя идет охота. Я хочу знать, кто охотники и за что тебя хотят замочить. В твоих интересах быть откровенным...
Уланов спросил:
- Кому ещё известно, где я нахожусь? Куда вы меня упрятали?
Ответил Кушкин:
- Никому, кроме нас... Ты - на даче у Анастасии Игнатьевны.
- А врач?
- Мои заботы...
Уланов мялся, колебался, в молчании докурил сигарету.
- Видно, придется рассказывать начистоту. Я в западне и без посторонней помощи мне не выпутаться, это я понимаю. Думаете, я не смог бы отсюда, из этого уютного гнездышка слинять? Плевое дело, хоть вы и приставили ко мне Никиту с пушкой...
- Ладно тебе, майор, - оборвал Кушкин. - Никита здесь, чтобы помочь тебе. Ты ведь без памяти был. Зачем нам тебя стеречь? Ты не пленник. Поднимайся и уходи, если есть желание.
- Понятно. - Уланов закурил новую сигарету. - За помощь спасибо. И я уже сказал, что уходить мне некуда. Пока...
- Тогда исповедуйся.
