Ослабление Египта и военные действия Антиоха III против Родоса наносили ущерб торговле Рима с Востоком: она зависела теперь от Македонии и Сирии. Территориальные захваты Филиппа V и его стремление превратить свое государство в сильнейшее на Эгейском море вызвали выступление против Македонии находившихся в зависимости от нее Пергамского царства, Родоса и греческих государств. Так в Эгейском бассейне сложилась антимакедонская коалиция — пергамо-родосский союз. Однако, развивая военные действия против Македонии, союзники не надеялись на собственные силы и обратились за помощью к Риму (Лив., XXXI, 1–2). Прибыли в Рим и египетские послы с просьбой принять под опеку их малолетнего царя (Юст., XXX, 2, 8). Римляне хорошо помнили о верности Египта во время Ганнибаловой войны. Теперь им представился удобный случай вмешаться в восточные дела (Юст., XXX, 3, I), но совсем неподходящим было время для второй войны с Македонией: длительная борьба с Ганнибалом опустошила Италию, уничтожила много населения, народ не хотел воевать.
Основная причина, все же побудившая Рим воевать с Македонией, — борьба за Восточное Средиземноморье. Предлог нашелся легко: усиление Македонии и Сирии, союз между ними якобы угрожал Риму на Востоке. Превентивная война послужила ширмой, призванной скрыть агрессивные цели.
Готовясь к войне с Македонией, римляне направили посольство к Антиоху III, стремясь добиться его нейтралитета в предстоящей войне (Юст., XXX, 3, 4). Договоренность была достигнута и, заключив союз с Пергамом и Родосом, они надежно укрепили свой тыл на Востоке. Между тем осенью 200 года легионы, отправленные в Иллирию, успешно продвигались к Македонии. Ширились военные действия на фронтах второй Македонской войны (200–197 годы)[97]. Война затянулась, римляне не добились существенных успехов и обратились к услугам дипломатии. Умело используя антимакедонское движение в греческих городах-полисах, они вовлекли в вооруженный конфликт с Македонией Этолийский (Лив., XXXI, 39–41) и Ахейский (Лив., XXXII, 19–23) союзы (198 год), расширив тем самым антимакедонскую коалицию (Юст., XXX, 3, 7, 9). Потерпев поражение в сражении при Киноскефалах (197 год), Филипп V вынужден был заключить с Римом невыгодный мир (196 год) (Полиб., XVIII, 44, 67; Лив., XXXIII, 30; Ann., Макед., 9). Македонский царь отказался от всех завоеваний, очистил от своих войск Грецию, выдал военный флот, вернул пленных и перебежчиков и уплатил тысячу талантов контрибуции. Македония была изолирована, влияние Рима на Балканах усилилось.
После победоносной войны с Филиппом Македонским Рим потребовал от сирийского царя Антиоха III немедленно очистить находившиеся под властью Филиппа и Птолемея города Азии и не трогать свободных государств (Лив., XXXIII, 34). В ответ Антиох III попытался поставить все азиатские государства в прежнюю зависимость от себя и выступил войной против некоторых из них. Неоднократные посольства (Лив., XXXIII, 39) Рима в Сирию не увенчались успехом. Особенно встревожили римлян военные действия Антиоха в Европе. Ливий (XXXIII, 45) сообщает: «
Возглавляя правительство Карфагена и тайно ведя переговоры с сирийским царем, Ганнибал должен был одновременно демонстрировать свою лояльность к Риму и исправно выполнять условия мирного договора. Он же осуществлял программу внутреннего обновления страны, где главным считал устранение антибаркидской группировки, и прежде всего олигархического совета ста четырех. Члены совета не подчинялись закону, присвоив себе пожизненную власть. Они деспотически распоряжались жизнью, свободой и имуществом граждан. При поддержке народного собрания Ганнибал полностью обновил совет. Он же навел строгую финансовую дисциплину. Не прибегая к повышению налогов на граждан, а использовав все взимаемые на суше и на море пошлины на государственные нужды, Ганнибал смог не только исправно выплачивать Риму контрибуцию, но и пополнить государственную казну. Эти действия были направлены на создание прочной основы для ведения войны с Римом.
До прихода Ганнибала к власти карфагенская олигархия распоряжалась доходами от пошлин в свою пользу. Аристократы в штыки встретили новую финансовую политику и обвинили главу правительства в ущемлении их свобод и прав. Ливий (XXXIII, 47) сообщает, что те, кто питался казнокрадством в «
