— Но ведь нельзя тайно подслушивать, — объяснил Мяурицио. — Не полагается!
— А ты что предлагаешь?
— Я? — Мяурицио призадумался. — Я бы, например, в лоб спросил маэстро, глядя ему в глаза.
Ворон взглянул сбоку на котика и прокартавил:
— Браво, господин граф! Прямо в глаза! Пока тебе глаза не выколют!
Тем временем они оказались в темном углу перед большой жестяной бочкой с приоткрытой крышкой. На бочке было написано:
«СПЕЦОТХОДЫ».
Оба уставились на эту надпись.
— Читать умеешь? — спросил Яков.
— А ты что, не умеешь? — ответил Мяурицио малость свысока.
— Я никогда не учился, — признался ворон. — Что там написано?
Мяурицио не смог удержаться от искушения поважничать перед вороном.
— Там написано: «КУХОННЫЕ ОТБРОСЫ», или — ах нет, там написано: «ТОПЛИВО», хотя почему-то начинается с буквы «ш»…
В это мгновение сквозь рев и свист ветра донесся какой-то звук, похожий на вой сирены. Звук приближался.
— Это моя мадам, — шепнул Яков. — Она всегда устраивает такой адский шум, потому что считает это очень престижным.
Он вспорхнул на край бочки, но котик все еще не решался за ним последовать.
И тут из камина раздался резкий голос:
Порыв ветра с завыванием скользнул вниз по трубе, примяв зеленое пламя — оно стало горизонтальным. Густые клубы дыма поползли в лабораторию.
— Тьфу ты! — закашлялся Яков Карк. — Она уже здесь! Котик, поторопись! Давай быстрей.
Голос из камина все приближался и приближался. Он звучал так, словно кто-то визгливо кричал в длинную трубу:
Потом вдруг из трубы послышались оханье и стоны, и голос невнятно пробормотал:
— Минутку… Кажется… Я застряла… А?.. Так!.. Ну вот, теперь пошло!..
Ворон скакал по краю бочки и картавил:
— Да скорей же! Давай сюда! Ну! Прыгай! Гоп!
Котик прыгнул к нему наверх, ворон подтолкнул его клювом в бочку и спрыгнул вслед за ним. В последний момент им удалось, объединив усилия, закрыть над собою крышку.
Резкий голос из камина звучал уже совсем близко:
И тут из трубы посыпался в камин град золотых монет, а потом что-то увесистое шлепнулось прямо в очаг, перевернув котелок с эликсиром №92. Содержимое его пролилось с шипеньем на зеленое пламя — значит, «Диета бодряка» пока не поступит в продажу. И посреди вздрагивающего пламени сидела Тирания Вампирьевна, визжа:
— А где ж аплодисменты?
Многие представляют себе ведьму сморщенной, костлявой старушенцией с большим горбом и множеством волосатых бородавок на лице, а во рту у нее торчит один-единственный зуб. Но в наши дни ведьмы, как правило, выглядят совсем по-другому. Во всяком случае, Тирания Вампирьевна была полной противоположностью столь устаревшему представлению. Правда, она была довольно маленького роста, во всяком случае по сравнению с долговязым Заморочитом, но зато поперек себя шире.
Наряд ее состоял из серно-желтого вечернего платья со множеством черных полос, так что в нем она походила на осу самых невероятных размеров. Надо сказать, что серно-желтый наряд был любимым цветом мадам Тирании.
Она была увешана всевозможными драгоценными украшениями и ювелирными изделиями, даже зубы у нее были сплошь золотые с пломбами из сверкающих бриллиантов. Каждый ее палец, похожий на сардельку, был унизан золотыми кольцами, а длинные ногти позолочены. На голове у нее красовалась шляпа величиной с автомобильную шину, а с полей этой шляпы свисали, побрякивая, сотни золотых монет.
Когда она выбралась из камина и выпрямилась во весь рост, она напоминала торшер, только очень уж дорогой.
В противоположность ведьмам прошлых лет она обладала иммунитетом против огня — огонь был ей не страшен и не мог причинить никакого вреда. Она лишь сердито прихлопывала маленькие вспышки пламени, кое-где еще плясавшие по ее вечернему платью.
Ее лицо, похожее на морду мопса, с большими мешками под глазами и обвисшими дряблыми щеками, было так сильно обработано косметикой, что представляло собой как бы витрину магазина парфюмерии. Вместо сумочки она держала под мышкой небольшой сейф с секретным кодовым замком.
— Алло-о-о! — крикнула она, стараясь придать своему резкому голосу сладкое звучание и оглядываясь по сторонам. — Тут что, никого не-е-ет? Ку-ку! Ау! Вельзевульчик! Вульчик!
Ответа не последовало. Кругом царила тишина.
