– Правда, – кивнул Сергей. – Ты училась в одном классе с Евгением Сбежневым, Денисом Власенко и Антоном Хлебниковым. Теперь никого из них в живых нет.
– Не надо…
– У тебя были натянутые отношения с отчимом, Андреем Алексеевичем. Он не раз поднимал руку на твою мать, так? И исчезновение твоей сестры усугубило ваше общение. А потом произошли эти убийства.
– Послушайте…
– Об этом писали все СМИ. Куда делись головы, Олеся? Ты наверняка должна знать. И что стало с твоей сестрой?
Старуха закричала, и Сергей, перегнувшись через шаткий стол, ударил ее по лицу. Его глаза выражали брезгливость.
– Заткнись. Я не закончил.
Пожилая женщина дотронулась до губ и с ужасом посмотрела на кончики загрубело-искривленных пальцев. Они блестели от крови.
– Не убивай меня, – прошептала она.
– Не убью, – успокоил ее Сергей. – Во всяком случае, это сделаю не я. И не сейчас.
– Не сейчас, – заторможенно повторила хозяйка дома.
– Я знаю, что тебе есть что рассказать. Иначе ты не пряталась бы в этой дыре под вымышленным именем.
С этими словами Сергей направил в сторону Келлер указательный палец, словно дуло пистолета. Старуха испуганно съежилась, будто пытаясь уменьшиться в размерах.
– Я хочу услышать всю историю, – промолвил он. – От начала до конца.
– Какую… историю? – с ошалевшим видом спросила старуха. Она выглядела так, словно из подвала ее несчастной полуразваленной избушки вылез самый натуральный черт, который, усевшись за стол, начал перечислять все ее грехи перед тем, как утащить в бездну ада.
– Такую историю, – терпеливо проговорил Сергей. – Про Дениса и Антона. Про Женю. Про пьянку в твоей квартире. Про то, как из-за тебя парни били друг другу морды. Я хочу услышать об убийствах, наконец. – Он перевел дух и прибавил тише: – А еще ты расскажешь мне от тсансе.
Внезапно губы старухи растянулись в ухмылке.
– Ты сошел с ума, сынок. Я ничего не поняла из того, что ты сказал. Какой Женя? Какая пьянка? Какая тс… самса?
– Не самса, дура, – скривил губы Сергей. Старуха начала раздражать его. – Самса – это вонючая рыба. Меня интересует тсанса. И не притворяйся, что не понимаешь, о чем речь.
Старуха молча смотрела на мужчину, вальяжно расположившегося за столом. Теперь он чувствовал себя в роли хозяина.
– Бабуля, у меня мало времени. Если ты будешь упорствовать, мне придется тебе сломать что-нибудь. Для начала руку, потом ребра. Мы оба знаем, что ты не та, за которую себя выдаешь. Я не в курсе, зачем ты себе придумала новое имя, да и хрен бы с ней. Ты Олеся Келлер. Хотя…
Он с отвращением смерил взглядом осунувшееся лицо старухи, обрамленное спутанными седыми патлами.
– Такое нежное имя, Олеся… И такая гнилая тыква тут, передо мной. Что с тобой произошло? Такое ощущение, что в твоей жизни у тебя год за пять шел.
Сергей посмотрел на часы.
– У тебя есть час. Шестьдесят минут, детка.
Старуха облизнула губы, и он почувствовал легкую тошноту.
– Я расскажу тебе, сынок. Все, как было, – прошелестела она. Усмехнувшись, она предложила:
– Может, чайку?
– Из твоих рук я не приму ничего. Даже спасательный круг, если буду тонуть, – хмыкнул Сергей.
Олеся Викторовна покачала головой.
– Грубые. Какие же вы грубые… Господи, спаси и сохрани…
Она поставила мятый, потемневший от грязи чайник на забрызганную жиром плиту и вернулась за стол.
– Говоришь, заблудился, сынок? Верно?
Сергей рассмеялся, но смех прозвучал неестественно.
– Не называй меня сынком. Время пошло. Не забывай о своих старых костях, грымза.
– Я помню, – кивнула старуха. – Я помню. Это очень больно, когда ломают руки. И ребра тоже…
…Антон был красавчиком. В полном смысле слова. Высокий, стройный, с широкими плечами и узкой талией. Кажется, он занимался плаванием. Как только он перевелся в наш класс, девчонки тут же зашушукались, бросая на него оценивающие взгляды, хотя многие из нас тогда уже имели партнеров. Представляешь? Нам, козявкам, еще только шестнадцать исполнилось, а больше половины из нас уже перетрахались. Но он не особенно реагировал на всякие там смешочки и вздыхания за спиной. И сразу положил взгляд на меня.
Ни для кого не секрет, что в каждом классе, как и в любой молодежной группе, есть свой лидер. Был такой и у нас, Власенко Денис. Причем его лидерские качества с приходом в наш класс Антона заметно побледнели, с чем он, разумеется, не захотел мириться. Он был неплохим парнем, этот Денис, а точнее, Дэн (ему нравилось, когда его так называли), но уж слишком импульсивный. Как бомба с тлеющим бикфордовым шнуром – никогда не знаешь, в какой момент жахнет. Впрочем, тут я лукавлю, Дэн был предсказуемым, во всяком случае, для меня.
Уж я его хорошо знала.
Коль в школьных классах всегда существовала подобная иерархия, должен быть какой-нибудь затюканный ботаник, вроде «гадкого утенка». Похожий рохля был и у нас. Помнишь фильм «Чучело», с Орбакайте в главной роли? У нас была примерно аналогичная ситуация.
