– Вот и ладушки, – Барков заторопился, протянул руку, – ну, побегу. Я вам позвоню, телефон ваш у меня есть, в прошлый раз записал. До встречи!
– До встречи.
Николай проводил взглядом ладную фигуру писателя и многозначительно приподнял брови.
Та-ак, – подумал он. Совсем интересно. Эк ведь их расколбасило всех… Ну и кто следующий? Шарапов?.. Ягодкин?.. А хотя тот ведь в дурдоме закрыт.
А Барков любопытная штучка, очень даже любопытная. Психика неустойчивая, это ясно, как из пушки. Переход от радости к нервозности и обратно – мгновенный… Н-да, вообще эти чёртовы мистики что-то почуяли, хотя возможно, и сами того не осознают – а это значит, что визиты в их подсознание не остались незамеченными. Но впрямую… нет, кажется, нет. Если только Глухаревский?..
Ладно, не будем метать икру раньше срока. Надо Марине позвонить!
Он набрал номер регистратуры.
– Да-а? – проскрипел незнакомый старушечий голос.
– Алло, здравствуйте. Педиатра Строкину можно к телефону? Что? Строкину, говорю! Побыстрее, пожалуйста, я по сотовому… Что? Занята, приём у неё? А, спасибо. Нет-нет, не надо, ладно, я сам потом… Что? Кто звонил? Штирлиц звонил, всего хорошего.
Николай и сам понял, что сострил по-дурацки, но уж что сказано, то сказано.
В этот момент клиенты вытащили из кузова последнюю вещь.
– Товарищ водитель! – окликнул Николая один. – Вы как работаете, за так или за бесплатно?
Тоже остряк, мать твою.
– За бесплатно при коммунизме будем, – буркнул Николай.
– А правда, – подхватил тот, – что при коммунизме товары можно будет заказывать по телефону?
– Правда, – в тон ему ответил Гордеев. – Только выдавать их будут по телевизору…
Принял от этого юмориста наличные, пересчитал, убрал во внутренний карман куртки, кивнул на прощанье и поехал. Пора домой и за Мариной.
Разговор с Барковым поднапряг его, он и думать забыл о том, что маньяк должен нанести сегодня свой тринадцатый и вероятно, последний удар. Почувствовал, что устал. Решил, пока есть время, сгонять домой, чайку хлебнуть, вздремнуть чуток.
Чайку-то попил, но, пристроившись на тахте, вдруг почувствовал, как нечто из глубин сознания близится к нему, норовит само вторгнуться в сон… Этого ещё не хватало! Так и спать толком не будешь. Николай сердито сосредоточился – неведомое слиняло.
Ага. Боишься, сволочь, – с удовлетворением констатировал он и спокойно заснул.
