Когда наступил конец, палуба судна не достигла отвесной линии лишь на четыре градуса. Определить угол с такой точностью возможно было потому, что на «Улиссе», находящемся в полумиле, щелкнул затвор фотокамеры, которую сжимал в руках лейтенант Николлс.
Камера запечатлела незабываемое зрелище – страшную в своей простоте картину тонущего судна, вставшего почти вертикально на фоне голубого неба. Картина эта была необычна отсутствием деталей, если не считать двух плоских предметов, нелепо повисших в воздухе. То были тяжелые тридцатитонные танки, погруженные на переднюю палубу. Оборвав найтовы, они падали вниз, чтобы обрушиться на среднюю надстройку, уже находившуюся в воде. На заднем плане фотографии видна была корма «Бель Иля» с обнажившимся винтом и повисшим над безмятежной гладью моря кормовым флагом торгового флота.
Несколько секунд спустя камеру из рук Николлса вырвало и ударило о переборку. Объектив оказался разбитым вдребезги, но пленка уцелела. Моряки в спасательной шлюпке не зря были охвачены паникой: во втором трюме «Бель Иля», рядом с которым возник пожар, находилась тысяча тонн танковых снарядов… Разломанный взрывом надвое транспорт минуту спустя пошел ко дну. Носовая часть «Бэдделея», изрешеченная взрывом, плавно скользнула вслед за ним.
Не успело стихнуть катившееся над морем эхо взрыва, как его подхватила и швырнула назад, как мяч, серия донесшихся с юга глухих ударов. Менее чем в двух милях от «Улисса» ослепительно-белые в лучах утреннего солнца «Сиррус», «Вектра» и «Викинг» рисовали на поверхности моря замысловатый узор. С обоих бортов, с кормовой палубы они сбрасывали глубинные бомбы. Иногда то один, то другой из кораблей совершенно исчезал из виду, скрытый гигантскими грибами, выросшими из воды и брызг, и словно по волшебству появлялся вновь, когда эти белые колонны обрушивались в море.
Примкнуть к охотникам, утолить неистовую, первобытную жажду мести – таков был первый порыв Тиндалла. Капковый Мальчик украдкой наблюдал за ним, пораженный обнаружившейся в адмирале жестокостью: разглядывал крепкий рот с поджатыми губами, искаженное лицо, побелевшее от ненависти и злобы, направленной не в последнюю очередь против самого себя. Неожиданно Тиндалл скорчился в своем кресле.
– Бентли! Просигнальте «Стирлингу»: «Сообщите, какие имеете повреждения».
Отставший от «Улисса» на милю с лишком, «Стирлинг», круто повернув, догонял его со скоростью не менее двадцати узлов.
– «Имею течь в отсеке сзади машинного отделения, – читал Бентли ответ „Стирлинга“. – Кладовые затопило водой, но повреждения корпуса незначительные. Ситуация под контролем. Заклинило привод рулевого управления. Использую аварийное рулевое устройство. Все в порядке».
– Слава богу! Просигнальте: «Примите командование. Следуйте курсом ост». А теперь, командир, поможем Орру разделаться с этими кровожадными псами!
– Сэр! – с тоской взглянул на адмирала Капковый Мальчик.
– Да, штурман! В чем дело? – нетерпеливо произнес Тиндалл.
– Что вы скажете о первой подлодке? – осторожно спросил Карпентер. – Она не далее чем в миле к северу от нас, сэр. Не следует ли нам…
– Тысяча чертей! – оборвал его Тиндалл. Лицо его побагровело от гнева. – Уж не думаете ли вы учить… – Адмирал умолк и пристально поглядел на Карпентера. – Что вы хотели сказать, штурман?
– Я говорю о лодке, что потопила танкер, сэр, – учтиво произнес Капковый. – Возможно, она перезарядила аппараты и находится в выгодной позиции для торпедной атаки…
– Ах да, верно, – пробормотал Тиндалл. Проведя ладонью по глазам, он мельком взглянул на Вэллери. Но командир «Улисса» в эту минуту отвернулся. Ладонь снова прошла по усталым глазам. – Вы правы, штурман, совершенно правы. – Он помолчал, а потом улыбнулся. – Как всегда, черт вас побери!
На севере «Улисс» ничего не обнаружил. Субмарина, пустившая на дно танкер и заманившая конвой в западню, благоразумно убралась восвояси. Во время поиска лодки на «Улиссе» услышали орудийные выстрелы. Из пушек «Сирруса» калибром 4,7 дюйма вырывался дым.
– Узнайте, что там стряслось! – раздраженно скомандовал Тиндалл.
Капковый Мальчик усмехнулся про себя: старик еще не выдохся.
Командир «Сирруса» отвечал: «„Вектра“ и „Викинг“ повредили, возможно, уничтожили подводную лодку. Совместно с „Вектрой“ мы потопили всплывшую подводную лодку. А как у вас?»
– «Как у вас?» – взорвался Тиндалл. – До чего же нахален мерзавец: «Как у вас!» Когда вернемся в Скапа-Флоу, всучу этому наглецу Орру самый дряхлый, самый занюханный тральщик… А все из-за вас, штурман!
– Так точно, сэр. Виноват, сэр. Но возможно, он лишь хочет выразить нам свое сочувствие?
– А как вы смотрите на то, чтобы попасть на этот тральщик штурманом? – с угрозой проговорил Тиндалл.
Карпентер удалился к себе в рубку.
– Кэррингтон!
– Есть, сэр.
Первый офицер был, как обычно, верен себе. Ясноглазый, бодрый, свежевыбритый, знающий все, о чем его ни спроси. На матово-бледном лице его – у всех, кто слишком долго находился в тропиках, именно такой оттенок кожи – не было и следа усталости, несмотря на то что он трое суток не спал.
