– На мостике! Докладывает радиорубка! Докладывает радиорубка. Прошу подтвердить сообщение.
– Этот проклятый болван все еще бормочет? – сварливо спросил Тиндалл. – Почему никто не заткнет ему глотку?
– Вы были без сознания всего две минуты, сэр, – заметил Капковый Мальчик.
– Две минуты! – Тиндалл изумленно уставился на него и тотчас умолк. Потом взглянул на Брукса, перевязывавшего ему правую руку. – Начальнику медслужбы больше нечего делать? – спросил он сурово.
– Да, нечего, – проворчал Брукс. – Когда снаряды рвутся в четырех стенах, начальнику медслужбы делать нечего… кроме как подписывать свидетельства о смерти, – добавил он грубо.
Вэллери и Тэрнер переглянулись. Вэллери понял, что Брукс даже не догадывается, насколько тяжело состояние Тиндалла.
– На мостике! Докладывает радиорубка! «Вектра» снова запрашивает указаний. Срочно. Срочно.
– «Вектра». – Вэллери взглянул на умолкнувшего, оцепеневшего адмирала и повернулся к посыльному. – Крайслер! Во что бы то ни стало доберитесь до радиста. Пусть повторит первое донесение.
Снова поглядев на Тиндалла и увидев его искаженное лицо, он посмотрел вниз, через борт, куда смотрел адмирал. И тотчас отпрянул в ужасе, подавив внезапную тошноту. Зенитчик, находившийся в гнезде ниже мостика, ровесник Крайслера, увидев падающую мачту, должно быть, попытался спастись. Едва он выскочил из гнезда, как антенна радиолокатора, укрепленная на мачте, – стальная решетка площадью в девять квадратных метров – с размаху ударила по нему. Комендор лежал без движения, обезображенный, изуродованный, не похожий на человеческое существо. Лежал, раскинув руки, словно распятый на спаренном стволе своего «эрликона».
Вэллери отвернулся в душевной боли. Боже, до чего безумная и бессмысленная эта вещь – война! Будь проклят этот немецкий крейсер, эти немецкие артиллеристы! Будь они трижды прокляты!.. Хотя что это он? Ведь они просто делают свое дело, и делают его дьявольски умело. Невидящим взором каперанг уставился на остатки своего мостика. Какая точность, будь они неладны! «Интересно, получил ли повреждения вражеский корабль?» – машинально подумал Вэллери. Очевидно, нет, а теперь попасть в него и вовсе невозможно. «Улисс», по-прежнему мчавшийся в тумане на юго-восток, стал слеп, пав жертвой непогоды и немецких орудий, выведших из строя обе радарные установки. Хуже того, оба командно-дальномерных поста в безнадежном состоянии. Если так будет продолжаться и дальше, криво усмехнулся он, останется одно: пустить в ход абордажные крючья и сабли. Хотя орудия главного калибра «Улисса» и уцелели, с военной точки зрения крейсер беспомощен. Больше того, он попросту обречен. Как это выразился кочегар Райли? Ах да. «Нас бросают на съедение своре волков». Вот именно, брошены на съедение волкам. Но только Нерон, подумал он устало, был бы способен ослепить гладиатора, прежде чем бросить его на арену…
Огонь прекратился. На мостике воцарилась могильная тишина. Невыносимая, небывалая тишина. Слышен был лишь шум воды, рассекаемой форштевнем, глухой рев огромных втяжных вентиляторов котельного отделения да монотонное, действующее на нервы щелканье гидролокатора. Но странное дело, эти звуки лишь усугубляли безмолвие.
Вэллери увидел, что глаза всех устремлены на адмирала Тиндалла. Старина Джайлз бубнил что-то неразборчивое. Его лицо стало вдруг мертвенно-серым, изможденным. Адмирал перегнулся через борт. Казалось, взгляд его был прикован к убитому юноше. А может, к решетке локатора? Дошло ли до его сознания, что в действительности означают сбитая радарная антенна и разрушенные командно-дальномерные посты? Вэллери долго смотрел на адмирала, потом отвернулся, поняв, что дошло.
– На мостике! Докладывает радиорубка! Докладывает радиорубка!
Все, кто находился на мостике, и без того взвинченные до предела, чуть не подпрыгнули, заслышав голос в динамике. Все, кроме Тиндалла. Он застыл, словно изваяние.
– Донесение с «Вектры». Первое донесение, полученное в девять пятьдесят две.
Вэллери взглянул на часы. Прошло всего шесть минут. Невероятно!
– Повторяем текст донесения: «Установлены контакты. Три контакта. Повторяю, три. Отставить три. Пять контактов. Крупное сосредоточение подводных лодок противника впереди по курсу и на траверзе. Вступаю в бой».
Всем было известно, что вопреки указаниям руководства Тиндалл самолично принял решение оставить конвой почти без всякого охранения. На свой страх и риск. Вэллери невольно восхитился мастерством, с каким была подложена приманка и рассчитано время захлопнуть мышеловку. Каково-то воспримет старина Джайлз этот страшный просчет, завершивший целый ряд роковых ошибок, – просчетов, за которые, говоря по справедливости, судить его нельзя… Но держать ответ ему все равно придется.
Железный голос динамика прервал размышления командира крейсера:
– Передаю текст второго донесения с «Вектры»: «Вступил в бой. Начал бомбометание. Один транспорт торпедирован, тонет. Танкер торпедирован, имеет повреждения, но остается на плаву, управляется. Прошу срочных указаний. Прошу срочной помощи».
