В динамике щелкнуло. Снова воцарилась напряженная, неестественная тишина. Так продолжалось пять, десять, двадцать секунд. Потом все, словно сговорясь, как-то неловко отвернулись.
Тиндалл стал слезать со своего кресла. Движения его были неуклюжими, медленными. Он неуверенно зашаркал ногами – так ходят очень дряхлые люди. Было заметно, что он сильно хромает. Правая рука, неестественно белая из-за наложенной на нее повязки, поддерживала сломанную кисть левой руки. В фигуре адмирала ощущалось какое-то вымученное достоинство, лицо было бесстрастно, лишь бледный отсвет улыбки, казалось, еще играл на нем. Потом он заговорил – словно бы с самим собой.
– Я нездоров, – произнес он. – Спущусь вниз.
Крайслер, при всей своей молодости понявший разыгравшуюся у него на глазах трагедию, отворил дверцу и вовремя подхватил Тиндалла, когда тот оступился на ступеньке трапа. Адмирал, бросив через плечо умоляющий взгляд, заметил сочувственный кивок Вэллери.
Оба – старик и юноша – медленно, бок о бок пошли в сторону юта. Спустя короткое время шарканье стихло.
Изуродованный мостик стал удивительно пустынным, а те, кто на нем находился, чувствовали себя словно осиротелыми. Старины Джайлза, жизнерадостного, энергичного, неутомимого Джайлза, больше не было. Люди еще не успели осознать непоправимое – так скора и разительна была эта страшная перемена в адмирале. В ту минуту они лишь почувствовали себя беззащитными, беспомощными и одинокими.
– «Устами младенцев глаголет истина…» – Конечно же, первым нарушил тишину Брукс. – Николлс всегда утверждал…
Осекшись на полуслове, старый врач медленно, словно что-то припоминая, покачал головой.
– Схожу выясню, не могу ли чем-нибудь помочь, – проговорил он и стал торопливо спускаться с мостика.
Вэллери проводил его взглядом и повернулся к Бентли. Поросшее седой щетиной, осунувшееся лицо командира, казавшееся мертвенно-бледным в туманном полусвете, было бесстрастно.
– Отправьте три депеши, главстаршина. Сначала «Вектре»: «Идти курсом 360 градусов. Не рассеиваться. Повторяю, не рассеиваться. Иду на помощь». – Помолчав, он добавил: – «Подписано: командующий 14-й эскадрой авианосцев». Записали? Хорошо. Шифровать некогда. Пусть передают открытым текстом. Пошлите немедленно кого-нибудь из ваших людей в радиорубку. Второе радио «Стирлингу», «Сиррусу» и «Викингу»: «Немедленно оставить преследование. Курс норд-ост. Ход самый полный». Это тоже передать открытым текстом.
Вэллери повернулся к Карпентеру:
– Как голова, штурман? Можете нести службу?
– Разумеется, сэр.
– Спасибо, мой мальчик. Вы слышали, что я говорил? Конвой изменит курс на норд… минут через шесть, в десять пятнадцать. Скорость его шесть узлов. Рассчитайте как можно скорее наш курс соединения с конвоем. Третье радио, Бентли. «Стирлингу», «Сиррусу» и «Викингу»: «Радар выведен из строя. Не могу обнаружить вас. Выпустить туманные буи. Подавать сигналы сиреной с перерывом в две минуты». Эту депешу пусть зашифруют. Подтверждения депеш тотчас на мостик. Старший помощник!
– Слушаю, сэр. – Тэрнер в мгновение ока был рядом.
– Объявить обычную походную готовность. Полагаю, к тому времени, как мы придем, «волчья стая» уберется восвояси. Кто будет на подвахте?
– А бог ее знает, – откровенно признался Тэрнер. – Допустим, вахта левого борта.
Вэллери усмехнулся:
– Левого так левого. Отрядите из подвахтенных две партии. Пусть первая партия расчищает обломки. Все за борт. Ничего не оставлять. Вам понадобится кузнец и его подручный, а Додсон, думаю, выделит газорезчиков. Руководство примете на себя. Вторая партия будет выполнять обязанности похоронной команды. Пусть ее возглавит Николлс. Все трупы снести в корабельную лавку. Через час сумеете дать мне отчет о потерях и повреждениях?
– Сделаю это гораздо раньше, сэр. Нельзя ли поговорить с вами с глазу на глаз?
Оба зашли в броневую рубку. Когда дверь за ними захлопнулась, Вэллери с любопытством и чуть ли не весело взглянул на Тэрнера.
– Снова бунт, старпом?
– Нет, сэр. – Тэрнер расстегнул куртку, достал из заднего кармана брюк плоскую бутылку и посмотрел сквозь нее на свет. – Слава богу, цела! – произнес он с облегчением. – Боялся, что она разбилась, когда я упал. Это ром, сэр. Неразбавленный. Я знаю, вы противник подобного зелья, но ничего. Хлебните, вам это необходимо!
Вэллери нахмурил брови:
– Ром. Послушайте, старпом, что это вы себе позволяете?
– К едрене матери правила и уставы, командир! – грубо прервал его Тэрнер. – Выпейте, вам это будет как нельзя кстати! Вы контужены, потеряли много крови и до смерти замерзли. – Он открыл фляжку и сунул ее в руки Вэллери, который неохотно взял ее. – Будем смотреть фактам в лицо. Вы нам нужны, нужны как никогда, а вы едва стоите на ногах. Да-да, едва стоите, – прибавил он сурово. – А ром поможет вам продержаться еще несколько часов.
– Вы весьма деликатны, – пробормотал Вэллери. – Хорошо, как вам угодно.
Он замолчал, не донеся флягу до рта.
