– Я только что с поста управления авиацией. – Глаза Дэвиса потемнели от пережитого ужаса. – Там разорвался снаряд. Пост… его просто не существует. А штурманская рубка, что над ним…
Срывающийся голос сигнальщика утонул в грохоте залпа первой башни. Почему-то казалось странным, что орудия главного калибра по-прежнему действуют.
– Я там был, сэр, – продолжил Дэвис несколько спокойнее. – Все… Словом, беднягам не повезло.
– А что с капитаном третьего ранга Уэстклиффом? – произнес Тиндалл, хотя и понимал, что цепляется за соломинку.
– Не знаю, сэр. Пост управления авиацией разнесло в клочья. И если он находился там…
– Где же еще ему было находиться? – прервал его мрачным голосом Тиндалл. – Авиационный офицер никогда не оставлял свой командный пункт во время боевой тревоги.
Сжав в кулаки изуродованные руки, адмирал замолчал: послышался пронзительный визг и оглушительный треск снарядов, разорвавшихся до жути близко. Оба эти звука слились в адскую какофонию.
– Боже мой! – прошептал Тиндалл. – Чуть снова не угодило! Дэвис! Что за дьявол?
Голос внезапно превратился в мучительный стон. Отчаянно размахивая руками, чтобы сохранить равновесие, адмирал ударился спиной о палубу, да с такой силой, что едва не отбил себе легкие. Это Дэвис, взвившись, точно снаряд катапульты, перелетел через последние три ступеньки трапа и с размаху ударил головой и плечами в живот адмирала. Упав на ноги Тиндалла, юноша неподвижно лежал, раскинув руки.
С усилием набрав воздуха в легкие, Тиндалл словно всплывал из пучины обморока. Еще ничего не соображая, он машинально приподнялся, но сломанная рука подломилась, не выдержав тяжести тела. От ног, похоже, тоже не было проку. Они были точно ватные. Туман рассеялся, и в потемневшем небе возникали ослепительные разноцветные вспышки – красные, зеленые, белые. Что это, осветительные снаряды? Какой-то новый тип? Усилием воли адмирал заставил себя размышлять. До его сознания дошло, что между этими яркими отблесками и пронзительной болью где-то в лобной части его мозга есть какая-то связь. Он провел по лицу тыльной стороной ладони: глаза его были все еще зажмурены…
– Вы ранены, сэр? Не двигайтесь. Мы вас сию же минуту унесем отсюда, – прогудел над головой адмирала властный глубокий голос.
Тиндалл отпрянул назад в неописуемом ужасе. Это был голос Тэрнера, а Тэрнер, как он знал, погиб. Уж не умер ли и он сам? А мир, куда он теперь попал, этот жуткий мир, где все смешалось – кромешный мрак и ослепительный свет, этот темный и яркий мир, наполненный болью, бессилием и голосами из прошлого…
Неожиданно веки его открылись. В каких-то тридцати сантиметрах от себя Тиндалл увидел худощавое пиратское лицо старшего помощника, озабоченно склонившегося над ним.
– Тэрнер! Неужели это Тэрнер? – с надеждой протянул руку адмирал и, несмотря на боль, благодарно ощутил прикосновение жесткой ладони старпома. – Тэрнер! Ну конечно же это вы! А я-то думал…
– Кормовой командный пост? Меня там и близко не было. Я шел сюда, уже по трапу на бак поднимался, когда разорвался первый снаряд. Меня швырнуло на палубу. Как себя чувствуете, сэр?
– Слава богу! Слава богу! Только вот ноги. Силы небесные, что это?
Глаза его расширились от изумления. Над самой головой Тэрнера навис похожий на дерево огромный белый ствол, наклонившийся на левый борт. Протянув руку, можно было коснуться этой громады.
– Это фок-мачта, сэр, – объяснил Тэрнер. – Последним снарядом ее срезало ниже рея. Воздушная волна закинула обломок на мостик. Боюсь, почти полностью разрушен пункт управления зенитным огнем. Мачту вдавило в главный командно-дальномерный пост. Юный Кортни вряд ли смог уцелеть… Дэвис вовремя заметил, что она падает. Я поднимался вслед за ним.
Дэвис! Только сейчас Тиндалл вспомнил о нем. Ну конечно же Дэвис! Должно быть, это он и придавил ему ноги. Вытянув шею, Тиндалл смог увидеть тело юноши: огромная тяжелая мачта упала тому на спину.
– Ради бога, старпом, вытащите его!
– Лежите, сэр, скоро придет Брукс. С Дэвисом все в порядке.
– В порядке? Вы говорите, в порядке! – кричал не своим голосом Тиндалл, не обращая внимания на молчаливые фигуры, скапливавшиеся вокруг. – Вы что, спятили, Тэрнер? Бедняга-парень, должно быть, мучается.
Сделав отчаянное усилие, адмирал попытался подняться, но несколько пар рук, заботливых и крепких, удержали его.
– С ним все в порядке, сэр. – Голос Тэрнера прозвучал непривычно тихо. – Это правда, сэр. Дэвис больше не мучается. Он отмучился.
Ошеломленный страшным осознанием, закрыв глаза, адмирал плашмя упал на спину.
Глаза его были все еще закрыты, когда появился Брукс, уверенный, расторопный. С его приходом у всех словно отлегло от сердца. Не прошло, казалось, и минуты, как адмирал снова был на ногах – потрясенный, весь в синяках и ушибах, но в целом невредимый. Открыто выражая неповиновение доктору, Тиндалл настоял, чтобы его отвели на мостик. При виде Вэллери, который, пошатываясь, прижимал ко рту белое полотенце, глаза его на мгновение вспыхнули, но он ничего не сказал. Нагнув голову, адмирал с мучительным усилием забрался в свое высокое кресло.
