– Кстати, вы подали мне одну мысль, старпом. Прикажите боцману начать раздачу рома. Велите сыграть сигнал: «Улучшить состояние!» Каждому матросу двойную порцию. Им это тоже понадобится.
Глотнув, он поморщился. Но не вкус рома вызвал у него гримасу отвращения.
– Особенно похоронной команде, – добавил он.
Щелкнул выключатель, и хирургическую палату, где начало темнеть, залило резким голубоватым светом. Вздрогнув, Николлс проснулся и машинально прикрыл рукой утомленные веки: резало глаза. Он прищурился и с усилием взглянул на стрелки ручных часов. Уже четыре! Неужели он так долго спал? Боже, ну и колотун!
Восседая в зубоврачебном кресле, он с трудом повернул голову назад. У двери стоял Брукс. Запорошенный снегом капюшон, словно венец, обрамлял его серебристые волосы. Онемевшими пальцами он пытался распечатать пачку сигарет. Наконец ему удалось вытащить одну сигарету. Держа в руке горящую спичку, он насмешливо поднял брови.
– Привет, Джонни! Простите, что разбудил вас, но вы нужны командиру. Правда, времени у вас еще хватит. – Поднеся сигарету к угасающему пламени, он снова поднял глаза. – Как себя чувствуете? Хотя чего тут спрашивать? Я себя чувствую еще хуже. Не осталось ли у вас этой отравы?
– Отравы, сэр? – в тон ему ответил Николлс. – Она понадобилась вам только потому, что поставили ошибочный диагноз? С адмиралом все будет в порядке, не волнуйтесь.
– О дьявол! До чего же несносны зеленые юнцы, особенно в тех, к счастью редких, случаях, когда они оказываются правы. Я имел в виду ту самую бутылку контрабандного зелья, что изготовлено на острове Молл.
– Колл, – поправил его Николлс. – Впрочем, не важно, как оно называется, все равно его больше нет. Это вы его выпили, – прибавил он нелюбезно, но при виде огорченного лица Брукса устало усмехнулся и, сжалившись, произнес: – Но бутылочка «Талискера» у нас найдется.
Подойдя к шкафчику с надписью «Яд», Николлс отвинтил крышку флакона с наклейкой «Лизол». Он скорее услышал, чем увидел, как стекло коснулось стекла, и машинально, как бы со стороны, попытался определить, почему у него так сильно трясутся руки.
Брукс опустошил свой стакан и блаженно вздохнул, чувствуя, как по всему телу разливается благодатное тепло.
– Спасибо, мой мальчик, спасибо. У вас налицо все задатки первоклассного лекаря.
– Вы так думаете, сэр? А я нет. Я больше так не думаю. После сегодняшнего дня. – Он поморщился, вспомнив что-то. – Их было сорок четыре. Одного за другим, словно мешки с мусором, их побросали за борт. На все ушло каких-то десять минут.
– Сорок четыре? – поднял глаза Брукс. – Неужели так много?
– Не совсем, сэр. Это число пропавших без вести. Убитых человек тридцать, и бог знает сколько кусков и клочьев… В посту управления авиацией пришлось пустить в ход швабры и лопаты. – Он невесело усмехнулся. – Сегодня я не обедал. Не думаю, что и у остальных из похоронной команды появился аппетит. Задраю-ка я этот иллюминатор.
Он поспешно отвернулся от Брукса и пересек лазарет. Невысоко над горизонтом сквозь редкий снежок он заметил мигающий свет вечерней звезды. Значит, туман рассеялся – туман, который спас конвой, укрыл корабли от подводных лодок, когда транспорты резко повернули на север. Он увидел «Вектру» с бомбосбрасывателями, на которых не оставалось ничего даже отдаленно похожего на глубинные бомбы. Увидел «Вайтуру», подбитый танкер, почти по палубу осевший в воду, который угрюмо тащился в хвосте конвоя. Видел четыре транспорта типа «Виктори» – огромные, мощные, надежные и в то же время, при всей их кажущейся неуязвимости, какие-то жалкие. Захлопнув водонепроницаемую крышку иллюминатора, туго закрутив все до последнего барашки, Николлс круто обернулся.
– Почему мы не поворачиваем назад, черт возьми? – вырвалось у него. – Кого Старик хочет одурачить, нас или немцев? Без авиационной поддержки, без радара, без малейшей надежды на помощь! Немцы теперь знают наши координаты с точностью до метра, а дальше им будет еще проще следить за нами. А впереди еще целая тысяча миль! – Повысив голос, он продолжил: – И теперь каждый поганый немец, действующий в Ледовитом океане, – будь то надводный корабль, субмарина или самолет – облизывается, выжидая момент, когда можно будет прикончить нас на досуге. – Он в отчаянии покачал головой. – Я не боюсь опасности, сэр. Вы это знаете. Но ведь мы свидетели самого настоящего убийства, если не сказать самоубийства. Выбирайте, что вам угодно, сэр. Все равно конец будет одинаков.
– Послушайте, Джонни, что это вы себе позволяете?
– Почему же он не поворачивает назад? – Николлс даже не услышал замечания, сделанного Бруксом. – Ему стоит только отдать приказ. Чего он хочет? Смерти или славы? Чего ищет? Бессмертия за мой счет, за наш счет? – Он зло выругался. – Пожалуй, Райли был прав. Заголовок и впрямь получится превосходный: «Капитан первого ранга Ричард Вэллери, кавалер ордена „За боевые заслуги“, посмертно представлен…»
– Заткнитесь!
Фраза прозвучала ударом хлыста. Глаза Брукса стали холодными, как Ледовитый океан.
