– Вовсе нет, он попросил меня не участвовать в походах против него, – с грустной улыбкой отвечал пан Якуб, сделав ударение на слове «попросил». – Если же его войска пересекут границы Речи Посполитой, я в своем праве.
– Никогда не слышал о подобных условиях освобождения, – нахмурился королевич.
Храповицкий собрался было что-то ответить ему, но пани Марыся мягко остановила супруга и обратилась к Владиславу сама:
– Нынешний русский царь – человек весьма необычный, и не все его действия бывают понятны окружающим, однако он человек чести и никогда бы не потребовал от моего мужа чего-то недостойного.
– Вас послушать, так он просто цвет рыцарства! – громко воскликнула Агнешка, которую весь этот разговор с самого начала раздражал.
– Я знал много достойных рыцарей, – отвечал пан Якуб, не глядя на фаворитку королевича, – но ни одного, кто бы мог с ним сравниться!
– А почему вы называете герцога Иоганна Альбрехта русским царем, – спохватился Владислав, – ведь единственный законный царь Московии – это я?
В голосе королевича зазвенел металл, и взгляд сделался острым, как будто он целился из пистолета, однако Храповицкий не успел ему ответить, потому что к королевичу подошел личный посланник богемского короля граф Хотек в сопровождении двух офицеров.
– Какой превосходный бал, ваше королевское высочество, – учтиво произнес он, сопроводив свои слова изящным поклоном.
– Благодарю вас, граф.
– Но он, разумеется, не сможет задержать начало кампании? У нас не так уж много времени.
– Никоим образом, все уже подготовлено, и мы выступаем через три дня, – отвечал ему королевич, чувствуя себя школьником, попавшимся на том, что не выучил урок. В какой-то мере так оно и было, ведь именно посланник привез ему деньги для ведения войны и бдительно следил, чтобы они расходовались по назначению.
– О, это весьма приятные известия!
– Что я слышу: вы так скоро покинете нас? – не смогла удержаться от восклицания панна Карнковская и вышла вперед.
Взволнованные слова девушки привлекли к ней внимание присутствующих, и все дружно уставились на нее. Но та, не обращая на окружающих ни малейшего внимания, продолжала едва ли не со слезами на глазах.
– Не могу поверить, что вы можете быть столь жестоки, ваше высочество, – лепетала она, и неподдельное горе могло бы растопить, наверное, даже каменное сердце. – Неужели вы не могли предупредить…
На лице Владислава появилось нечто вроде раскаяния, а его приятель Адам пожал плечами, дескать, женщина, что с нее взять! Взгляды посланника и его офицеров и вовсе не выражали ничего, кроме презрения пополам с равнодушием. Хотя нет, один из них, довольно изящный молодой человек в черном камзоле, сильно побледнел и, не отрываясь, смотрел на остававшуюся прекрасной даже в своем отчаянии девушку.
– С вашего позволения, мы оставим вас, – еще раз поклонился граф и собрался было уходить, как вдруг взгляд панны Агнешки остановился на его спутнике, и девушка невольно вскрикнула:
– Вы?!
– Вы знакомы? – удивленно спросил посланник.
– Не припоминаю, – пожал плечами молодой человек.
– Не припоминаете? – почти взвизгнула она. – Зато я вас хорошо помню! Вы офицер этого ужасного герцога Мекленбургского! Вы были с ним, когда он захватил наш бедный Дерпт… это шпион!
– Что? – насторожился королевич.
На поднятый шум стали оглядываться окружающие. Многие шляхтичи подходили ближе, внимательно прислушиваясь к происходящему. Наконец к королевичу и его спутникам подбежал отец панны Агнешки.
– Что случилось, дорогая?
– Ваша дочь утверждает, что этот человек был среди людей герцога Мекленбургского, когда он захватывал Дерпт, – любезно пояснил ему Казановский, настороженно поглядывая на офицера.
Пан Теодор Даждбог внимательно присмотрелся и уверенно заявил:
– Да, я узнаю его, это пан Болеслав фон Гершов, и он действительно служил этому дьяволу!
– Что вы на это скажете, лейтенант?
– Ничего.
– Ничего? – с возмущением воскликнул бывший воевода Дерпта. – Да ведь вы, разбойники, дочиста ограбили меня…
– Я наемник, герр Карнковски, – пожал плечами офицер, – в ту пору я служил герцогу Мекленбурга, как сейчас – королю Богемии.
– Вы раньше этого не говорили, фон Гершов, – заметил посланник.
– Вы раньше этого не спрашивали, – безучастно откликнулся лейтенант.
– С вашего позволения, господин граф… – вмешался в разговор второй офицер.
– Говорите, капитан.
– Лейтенант служит со мной уже четыре года, и за это время мы где только не побывали. Я, конечно, знал, что он прежде служил в войсках герцога Иоганна Альбрехта, и не в обиду будь сказано, среди нас, рейтар, это лучшая рекомендация. Так я вот что скажу вам, господин граф: нет ни малейшей вероятности, что он шпион московитов.
– В самом деле, – согласился Хотек, – если война длится сколько-нибудь долго, то люди этой профессии успевают побывать на всех сторонах.
– Совершенно верно, господин граф, – поклонился капитан.
– Что же, полагаю, инцидент исчерпан, ваше королевское высочество, продолжайте развлекаться! – попрощался посланник.
Через некоторое время оба офицера оказались в шинке и, заказав по доброй кварте пива, стукнули кружками.
