Прошлого 1832 года декабря 1 дня, титулярный советник Александр Сергеев Пушкин заключил со мною контракт, в подлиннике у сего прилагаемый, о найме в доме моем квартиры впредь на один год ценою по 3300 руб в год, по каковому контракту я и получил наемных денег за восемь м[еся]цов, т. е. на 1-е августа сего года все сполна, а с 1-го августа г. Пушкин, выехав из сей квартиры, просил меня о позволении отдать оную другому лицу, но как он охотника на сию квартиру приискать не мог, то и просил меня оную отдать, кому пожелаю – что мне и удалось, а именно с 24 ноября сего года лейб-гвардии Конно-гренадерского полка прапорщику Александру Николаевичу Хомутову, а как г. Пушкин следующие мне по контракту денег с 1-го августа по 24-е ноября всего 1063 руб. 33 % коп. по многократным моим требованиям добровольно не платит, то оную Управу благочиния покорнейше прошу прописанную сумму 1063 руб. 33 % коп. с реченного г. Пушкина. взыскать, а в случае неплатежа с личностию и имением, находящимся в квартире его, поступить по законам[389].
На «объявлении» была поставлена резолюция: «Контракт предъявить г. Пушкину, истребовать полного удовлетворения. Надзирателю 2 квартала [Адмиралтейской части] с получения сей бумаги приступить к исполнению и в противном случае требовать моего содействия, непременно, нимало не упущая времени. Подписал пристав Вевер 18 генваря 1834». Энергичность, с которой А. А. Вевер отдал приказание об удовлетворении предъявленного иска, весьма красноречива. Дело было для Пушкина проигрышным с самого начала. В этой ситуации ничего другого не оставалось, как только объясниться с опытным стряпчим, а затем договориться с домовладельцем об оплате. Пушкин же пустился в судебное разбирательство, которое ничего ему не могло принести, кроме денежных издержек. Это обстоятельство не было разъяснено ни в одной из работ, связанных с делом Жадимеровского.
Пушкин оспорил жалобу домовладельца в объяснении 11 февраля 1834 г.:
