В саду служанки, на грядах,Сбирали ягоды в кустахИ хором по наказу пели(Наказ, основанный на том,Чтоб барской ягоды тайкомУста лукавые не ели,И пеньем были заняты:Затея сельской остроты!).

Самой песне девушек Пушкин придавал важное значение и возвращался к ней неоднократно. Первоначально она была сочинена самим поэтом, но в чисто фольклорном стиле:

Вышла Дуня на дорогу,Помолившись богу, —Дуня плачет, завывает,Друга провожает…

В окончательном тексте ее сменила:

Девицы, красавицы,Душеньки, подруженьки,Разыграйтесь, девицы,Разгуляйтесь, милые!..

Вероятно, по стилю и настроению такой вариант, более нейтральный, близкий к народным свадебным песням, лучше соответствовал замыслу поэта.

Песня девушек важна для восприятия настроения Татьяны в критический для нее момент, перед встречей с Онегиным. Она играет и известную композиционную роль, являясь необходимой «паузой» перед сценой решающего объяснения героев – кульминации всего романа.

Наиболее автобиографичны и основаны на реальных наблюдениях «деревенские», четвертая и пятая, главы романа, написанные в Михайловском в 1825–1826 годах и год спустя вышедшие одной книжкой.

Вспомним признание Пушкина: «В 4-ой песне Онегина я изобразил свою жизнь». Поэт решительно предостерегал против отождествления его с его героем, но, как мы видели, некоторые эпизоды жизни Пушкина в Михайловском действительно легко узнаются в описании деревенской жизни Онегина.

Сам он постоянно присутствует рядом со своими героями, то как их друг, то как судья, обсуждая в лирических отступлениях множество разнообразных вопросов. Такая активная роль автора, его живое, непосредственное общение с читателем – одна из важных особенностей «Евгения Онегина».

Создавая в своем романе первый реалистический образ русской женщины, показывая не только какова его героиня, но и почему она такая (существеннейшая черта реализма, определяющая и для образа Онегина), поэт обращается к подробному описанию формирующей характер Татьяны среды – природы, быта, народных традиций. Последним принадлежит особая роль. В четвертой и пятой главах романа им посвящены многие строфы. Можно сказать, что эти главы проникнуты фольклором.

Татьяна (русская душою,Сама не зная почему)С ее холодною красоюЛюбила русскую зиму,На солнце иней в день морозный,И сани, и зарею позднойСиянье розовых снегов,И мглу крещенских вечеров.По старине торжествовалиВ их доме эти вечера:Служанки со всего двораПро барышен своих гадалиИ им сулили каждый годМужьев военных и поход.

Гадает и сама Татьяна. Она —

…верила преданьямПростонародной старины,И снам, и карточным гаданьям,И предсказаниям луны.Ее тревожили приметы;Таинственно ей все предметыПровозглашали что-нибудь,Предчувствия теснили грудь.

Святочные гаданья, поверья, приметы… Без множества типичных черт народного быта, народных представлений, народной фантазии, увиденных, услышанных Пушкиным и воспроизведенных с точностью добросовестного свидетеля, как и без проникновения в окружающую природу невозможно представить себе важнейшие черты характера, духовного мира Татьяны.

Сон Татьяны, который играет в романе такую существенную роль, в основе своей соткан из тех же народных представлений и поверий, овеян той же народной фантазией.

Онегинские пейзажи – любовно написанные картины «низкой» русской природы во все времена суток и года – также примечательны своей достоверностью, реальностью, обилием типичных деталей «низкого» народного быта.

Встает заря во мгле холодной;На нивах шум работ умолк;С своей волчихою голоднойВыходит на дорогу волк;Его почуя, конь дорожныйХрапит – и путник осторожныйНесется в гору во весь дух;На утренней заре пастухНе гонит уж коров из хлева,И в час полуденный в кружокИх не зовет его рожок;В избушке распевая, деваПрядет, и, зимних друг ночей,Трещит лучинка перед ней.
Перейти на страницу:

Все книги серии Города и люди

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже