Это было 1 августа 1826 года.
В то время как Бошняк «путешествовал» по Новоржевскому и Опочецкому уездам, Пушкин был еще в Пскове и, закончив дела, связанные с подачей прошения «на высочайшее имя», в середине 20-х чисел июля вернулся в Михайловское.
Вероятно, сразу по приезде или на следующий день он сделал на большом листе писчей бумаги, какой пользовался в то время, шифрованную запись: «Усл. о см. 25. У. о с. Р. П. М. К. Б. 24».
Запись сделана в самом низу листа. Над нею – беловой автограф стихотворения «Под небом голубым страны своей родной…» (здесь первая строка читается несколько иначе: «Под небом сладостным Италии своей…»). Стихотворение посвящено памяти Амалии Ризнич – предмета пылкого увлечения поэта в Одессе.
Наличие на листе этого автографа послужило основанием для прочтения первой части шифрованной записи как «Услышал о смерти Ризнич 25 июля 1826 года», хотя в самой записи упоминания Ризнич нет. Вторая часть обычно читается как «Услышал о смерти Рылеева, Пестеля, Муравьева, Каховского, Бестужева-Рюмина 24 июля 1826 года».
Однако такое, ставшее традиционным прочтение как первой, так и второй части записи противоречит несомненным фактам.
О смерти Ризнич Пушкин узнал не в июле 1826 года, а значительно раньше. Умерла она в Италии в мае 1825 года. Вскоре после этого – 5 июля – служивший в Одессе приятель Пушкина поэт В. И. Туманский написал стихи на ее кончину (позднее, публикуя стихи, он посвятил их Пушкину). 13 августа 1825 года Пушкин отправил в Одессу Туманскому деловое письмо с просьбой выполнить некое его поручение и «отписать», а заодно сообщить одесские новости. Письмо не могло остаться без ответа – Туманский с огромным пиететом относился к Пушкину и всегда бывал рад выполнить его поручение. В ответе своем из Одессы (не сохранился) он наверняка сообщал о Ризнич. Значит, Пушкин «услышал», вернее, узнал о кончине Ризнич еще осенью 1825 года, и шифрованная запись июля 1826 года к ней отношения не имеет. Да и от кого летом 1826 года в Пскове или в Опочецком уезде можно было услышать подобное известие? Услышал его в Одессе Туманский (там жил муж Ризнич, которому родные ее сообщили о кончине жены) и написал Пушкину. На то, что о смерти Ризнич Пушкин узнал от В. И. Туманского, указывал и Б. Л. Модзалевский[263].
Это подтверждает также письмо Туманского к Пушкину из Одессы от 2 марта 1827 года: «Одна из наших новостей, могущих тебя интересовать, есть женитьба Ризнича на сестре Собаньской, Виттовой любовницы… Новая м-м Ризнич, вероятно, не заслужит ни твоих, ни моих стихов по смерти…» Ясно, что прежняя мадам Ризнич, Амалия, уже фигурировала в их переписке – и она сама, и ее кончина, что Пушкин уже знал элегию Туманского, а Туманский знал стихотворение Пушкина в рукописи. В печати последнее появилось только в 1828 году. Очевидно, сообщая Пушкину о смерти Ризнич, Туманский послал ему и свои стихи, а Пушкин, со своей стороны, отправил «Под небом голубым страны своей родной…». И написать эти стихи его побудило не только известие из Одессы, но и элегия Туманского. Между этими двумя произведениями есть определенная внутренняя перекличка. Наконец, еще один немаловажный факт: помещая в 1829 году в Собрании своих стихотворений стихи на смерть Ризнич, Пушкин сам пометил их
