Пушкин бывал в мастерских многих столичных художников. В марте 1836 года скульптор Б. И. Орловский в своей мастерской в Академии художеств показывал поэту модели статуй М. И. Кутузова и М. Б. Барклая-де-Толли, выполненные им для памятников, которые позже были установлены на Невском проспекте возле Казанского собора. Это посещение мастерской скульптора стало темой стихотворения «Художнику»:
А. А. Дельвиг был знатоком искусства и в издававшейся им совместно с Пушкиным «Литературной газете» уделял внимание и художественной критике.
Размышления Пушкина о русском искусстве, то новое понятие о соотношении искусства и реальности, что внесла в русскую жизнь его поэзия, общение Пушкина с художниками — все это хотя и не прямо, но вполне определенно влияло на работу петербургских живописцев и скульпторов и, в известной степени, на вкусы столичной публики 1820–1830-х годов.
1. Казармы лейб-гвардии Семеновского полка.
2. Госпиталь Семеновского полка.
3. Церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы.
4. Технологический институт.
5. Военно-строительное училище. Училище гражданских инженеров.
Вспоминая в автобиографическах записках о том, как он болел в 1819 году, Пушкин писал: «Я занемог гнилою горячкой. Лейтон за меня не отвечал. Семья моя была в отчаяньи: но через 6 недель я выздоровел». Я. И. Лейтон был лейб-медиком Александра I. Пушкин болел тяжело, но молодой крепкий организм вынес все — и горячку, и лечение Лейтона, который сажал больного в ванну со льдом. Пушкин выздоровел, отделавшись лишь временной потерей кудрей — во время болезни его обрили наголо.
Горячкой по тогдашней диагностике именовали всевозможные болезни с высокой температурой. Различали горячку нервную, желчную, гнилую, кишечную, «с пятнышками» (сыпной тиф).
В своем «Описании Санкт-Петербурга», характеризуя столицу «в медицинском отношении», И. Пушкарев сообщал, что преобладающие здесь болезни: в детском возрасте — корь, скарлатина, краснуха, коклюш, круп, изредка оспа. В зрелом возрасте — геморрой, ревматизм, инфлуэнца (грипп), тифус или нервная горячка, перемежающаяся лихорадка (малярия), цинга, зубная боль, плоские глисты, воспаление глаз, ипохондрия, апоплексия, сифилитическая болезнь. Петербургский климат особенно способствовал развитию катаральных заболеваний: воспаления горла, ушей, легких, а также чахотки.
Детская смертность в России была очень велика. У Сергея Львовича и Надежды Осиповны Пушкиных умерло в раннем возрасте четверо детей. По свидетельству того же И. Пушкарева, из 100 петербургских детей в возрасте до пяти лет умирало 74.
Среди взрослого населения особенно велика была смертность простого народа. В 1812–1813 годах эпидемия «тифуса» (это могла быть не только «нервная горячка», но и «кишечная» или «с пятнышками») унесла тысячи жизней. «Сырость и теснота помещений и недостаток питательной здоровой пищи в простом классе народа зарождают тифус», — пишет Пушкарев. Отсутствие канализации, засорение рек и каналов, куда спускали все городские нечистоты, порождали частые эпидемии желудочных заболеваний. Особенно засорялись Мойка, Екатерининский канал и другие реки и каналы со слабым течением. Власти запрещали брать из них воду, но это не помогало. Способствовала эпидемиям и ужасающая грязь в мелочных лавках и на рынках, где большинство населения покупало провизию.
