В очерке «Загородная поездка» А. С. Грибоедов, рассказывая о том, как слушал русские песни в окрестностях Петербурга, писал: «Прислонясь к дереву, я с голосистых певцов невольно свел глаза на самих слушателей-наблюдателей, тот поврежденный класс полу-европейцев, к которому и я принадлежу. Им казалось дико все, что слышали… Каким черным волшебством сделались мы чужие между своими!.. Народ единокровный, наш народ разрознен с нами, и навеки!»
В самом деле, ни в одной другой европейской стране не существовало такой глухой стены взаимного непонимания между высшим сословием и народом, какое возникло в России после петровских реформ. Просвещенные господа смотрели на мужиков как на говорящих животных — человеческих, общественных прав за ними не признавали.
Мужикам полагалось веселиться дома, или на улице, или в кабаке. Не было никаких общественных зданий, где простолюдины могли бы собираться, беседовать или танцевать под музыку. Для других сословий существовали клубы.
Старейший из петербургских клубов — Английский — основали в 1700 году. «Английским» назывался он потому, что основателем его был живший в Петербурге банкир-англичанин Гарднер, а первыми членами — англичане-коммерсанты. Со временем клуб превратился в собрание лиц избранных и стал играть известную роль в общественной жизни города. В 1820-е годы он помещался на набережной Мойки, в длинном одноэтажном доме купца Таля, а с 1830 года — также на мойке, в доме Демидовых. Попасть в члены этого клуба было очень непросто даже для людей высокопоставленных и чиновных. Принимали с большим разбором. По словам современника, «были лица высокопоставленные, но никогда не рискнувшие подвергнуться испытанию баллотировки в члены, неприятие в которые производило большое впечатление в городе». Булгарина, попытавшегося в 1827 году вступить в Английский клуб, провалили. 2 апреля 1834 года Пушкин записал в своем дневнике: «Третьего дня в Английском клубе избирали новых членов… Закон говорит именно, что раз забаллотированный человек не имеет уже никогда права быть избираемым. Но были исключения: гр. Чернышев (воен. министр) и Гладков (обер-полицмейстер). Их избрали по желанию правительства, хотя по первому разу они и были отвергнуты».
Пушкин стал членом петербургского Английского клуба в 1832 году и состоял в нем до самой смерти. Он иногда здесь ужинал, проводил вечера, играл на биллиарде и в карты. «Для развлечения вздумал было я в клобе играть, но принужден был остановиться. Игра волнует меня — а желчь не унимается», — писал Пушкин жене.
Среди членов клуба были игравшие весьма крупно. Так, видный столичный чиновник Павел Ефимович Никитин, как говорили, карточной игрой нажил миллионное состояние. А известный в Петербурге вольтерьянец и чудак, небогатый пензенский помещик Савва Михайлович Мартынов выиграл у князя И. А. Голицына имение Тосно.
Мартынов издавна дружил с другим страстным игроком — Иваном Андреевичем Крыловым.
Крылов был членом и усердным посетителем Английского клуба. Там у него имелось свое постоянное место: он сидел в кресле у стены. Позднее на стене долгие годы оставалось незакрашенным пятно — след того, что здесь покоилась голова Крылова.
В «Новейшем путеводителе по Санкт-Петербургу» Шредера на 1820 год кроме Английского указаны: Большой мещанский клуб против бульвара, то есть на Адмиралтейской площади, Малый мещанский клуб, обычно называемый Американским, — на Исаакиевской площади в доме Таирова, Большой танцевальный клуб, или Танцевальное собрание, на Невском проспекте у Полицейского моста, Малый танцевальный клуб на Невском проспекте у Казанского моста в доме Кусовникова (позднее Энгельгардта), Купеческий, или Коммерческий, клуб на Английской набережной в собственном доме.
В 1810-х и в начале 1820-х годов Малый танцевальный клуб, который снимал залы в «Кусовниковом доме», устраивал здесь балы. На этих балах, по словам одного из столичных журналистов, «прелестные немочки, дочери петербургских зажиточных ремесленников, веселились истинным веселием… вальсировали до первого обморока со щеголеватыми сидельцами и полуважными подмастерьями».
Дворянство плясало на балах в доме Косиковского у Полицейского моста, в залах Большого танцевального клуба или Танцевального собрания, переименованного позже в Благородное собрание.
