Министерство императорского двора «находилось в одном только ведении государя императора и не отдавало отчета в действиях своих ни одному правительственному месту». Оно заключало в себе Кабинет Его Императорского Величества, заведовавший доходами с многочисленных заводов и фабрик, являвшихся личной собственностью царя; Придворную контору, ведавшую всеми расходами на содержание двора; Гоф-интендантскую контору, имевшую в своем ведении придворные здания и селения; Егермейстерскую контору, ведавшую охотой и разными «царскими забавами»; Конюшенную контору, Экипажный комитет и прочее. Сюда же принадлежали Дирекция императорских театров, Эрмитаж, Академия художеств, Певческая капелла, Пажеский корпус, Ботанический сад…
Министерство уделов также «находилось в одном только ведении государя императора» и имело своим «предметом» управление доходами и расходами «по имениям, отчисленным в удел лиц высочайшей фамилии».
Министерствами и департаментами заняты были огромные и великолепные здания. В середине 20-х и в 30-е годы Министерство уделов размещалось в особняке на Дворцовой набережной, выходившем и на Большую Миллионную улицу; Министерство иностранных дел — в восточном крыле здания Главного штаба на Дворцовой площади (до того резиденцией его был просторный особняк на Английской набережной); Министерство внутренних дел — в особняке на набережной Мойки, близ Синего моста, а позже — в новом здании у Чернышева моста; Министерство народного просвещения — в домах по Большой Садовой и Чернышеву переулку, а затем также в новом здании возле Чернышева моста; Министерство юстиции — в генерал-прокурорском доме по Малой Садовой; Министерство финансов — в особняке на Дворцовой набережной и других казенных зданиях; Главное управление путей сообщения и публичных зданий — в казенных домах по набережной Фонтанки у Обухова моста; Главное управление почты — в домах Почтамта, близ Исаакиевской площади.
До середины 20-х годов в Петербурге с раннего утра, если не сказать с ночи, наибольшее оживление наблюдалось не у министерств и департаментов, а возле скромного деревянного дома на углу Литейной и Кирочной улиц. Дом этот принадлежал Второй артиллерийской бригаде, и занимал его шеф бригады генерал Аракчеев, Рассказывали, что как-то Александр I предложил Аракчееву:
— Возьми этот дом себе.
— Благодарю, государь, на что он мне? Пусть останется вашим. На мой век станет, — скромно ответил генерал.
Уверяли, что бескорыстие Аракчеева в данном случае объяснялось простым расчетом: ветхий казенный дом освещала, отапливала и ремонтировала казна, а перейди он к Аракчееву, все расходы легли бы на хозяина.
Царь видел в Аракчееве, которого назначил председателем Военного департамента Государственного Совета, инспектором всей артиллерии и начальником военных поселений, лучшего исполнителя своих предначертаний.
Какова именно была роль, что отводил Александр узколобому и длиннорукому временщику, язвительнее и точнее всех сказал Иван Андреевич Крылов в своей басне «Пестрые овцы». Речь там идет о том, что царь зверей Лев не взлюбил пестрых овец, однако попросту передушить их не хотел, так как желал «сберечь свою на свете славу». И правосудный монарх воспользовался лукавым советом Лисы:
