Государственный Коммерческий банк, помещавшийся на Екатерининском канале, близ Невского проспекта, отличался тем, что в правление его кроме правительственных чиновников входили представители петербургского купечества. Он главным образом и призван был содействовать развитию промышленности и торговли, особенно внешней — «поддерживать русских купцов, торгующих при С.-Петербургском порте». Операции включали прием вкладов из расчета 4 % годовых и выдачу ссуд под учет векселей и под товары. Частный коммерческий кредит осуществлялся в виде кредита под векселя и ростовщических операций.
Ростовщиков в Петербурге было много — из купцов, мещан, а то и из дворян. Законом предусматривалось, что «заимодавцам дозволяется брать рост с капитала, отданного в долг, но не свыше шести рублей на сто в год; взимание роста в количестве, свыше узаконенного, именуется лихвою, которая наказывается лишением всего капитала». Однако закон оставался законом, а ростовщики грабили нуждающихся как могли. Некоторые из них нажили значительные состояния.
Не раз в трудные минуты приходилось пользоваться услугами петербургских ростовщиков и Пушкину. В 1830 году он взял по заемному письму у некоего полковника Л. И. Жемчужникова 12 500 рублей, и процентов по этому долгу было уплачено 1385 рублей. В 1834 году у титулярного советника И. И. Татаринова поэт занял «за указанные проценты» 4000 рублей. В течение 1836 года, также «за указанные проценты», у прапорщика В. Г. Юрьева — 13 900 рублей и у отставного подполковника А. П. Шишкина под залог 12 500 рублей (к этому ростовщику Пушкин обращался и ранее, оставляя в залог столовое серебро, драгоценности и даже шали Натальи Николаевны).
Финансово-коммерческими операциями занимались и такие учреждения, как Государственная комиссия погашения долгов и Санкт-Петербургский Опекунский совет при Воспитательном доме, основанный еще в конце XVIII века. Последний имел в своем составе Сохранную казну, принимавшую в заклад имения и различную недвижимость, а также денежные вклады с выдачею процентов; Ссудную казну (ломбард), выдававшую ссуды от 10 до 1000 рублей под заклад вещей, и Вдовью казну для обеспечения содержания вдов и семейств после смерти вкладчиков.
В Опекунском совете была заложена и перезаложена едва ли не бóльшая часть родовых дворянских поместий. Не составляли исключения и нижегородские деревни Сергея Львовича Пушкина, который в 1824 году, заложив 563 крепостных, получил 112 600 рублей, то есть по 200 рублей за душу, а в ноябре 1830 года, перезаложив тех же мужиков, получил еще 28 150 рублей, то есть еще по 50 рублей за каждого. Таким образом, долг его казне составил более 140 000 рублей и к 1833 году он обязан был выплатить процентов по полученной им ссуде 12 000 рублей. Когда в 1834 году Пушкин принял на себя управление отцовским имением, ему не раз пришлось побывать в Опекунском совете, который находился на Большой Мещанской улице. А в письмах родителей Пушкина постоянно мелькает слово «пеликанка» — так в просторечии называли закладные билеты (квитанции) Опекунского совета: пеликан как эмблема был изображен на всех бумагах этого учреждения.
В 1827 году было открыто в Петербурге «Первое Общество для застрахования от огня домов и прочего имущества». Вскоре появилось и второе такое общество, затем и третье, а также «Общество застрахования пожизненных капиталов».
Одно за другим возникали различные, основанные на акционерных началах общества. К 1836 году в Петербурге их было уже более двадцати. В числе учредителей некоторых из них оказались виднейшие сановники. Около тысячи акций «Второго страхового от огня общества» приобрели члены Государственного Совета.
На столичной Бирже началась торговля акциями, «биржевая игра». Биржевые спекуляции достигли значительного размаха. Люди, малосведущие в коммерции, скупали подряд все «ценные бумаги», не заботясь о том, приносят ли они какой-либо реальный доход. Нашлись мошенники, которые стали продавать акции фиктивных предприятий. Присвоив деньги, они исчезали. Дело кончилось разорением многих доверчивых простаков и шумным скандалом.
Воздействие делового Петербурга — торгового и финансового центра государства — на повседневную жизнь петербуржцев было двойственно. С ростом коммерческой деятельности эта жизнь становилась разнообразнее и напряженнее, но вместе с тем ею все больше овладевал дух меркантилизма, все явственнее тяготела над нею власть денег.
