Опустившись на корточки, Коля взял горсть монет и принялся их разглядывать.
– Возможно, вы имеете в виду, что здесь нас никто не может подслушать, но, как по мне, это отдает паранойей.
– Пусть так. – Шуйский криво усмехнулся, словно Коля глупый и ничего не понимает. – А знаешь, почему здесь никто не может подслушать? Потому что кругом деньги, а деньги заглушают любые голоса и мысли.
Коля подозрительно на него покосился.
– Если вы пытаетесь на что-то намекать или используете переносный смысл, то с этим не ко мне.
– Ты знаешь, что раньше говорить о деньгах было стыдно и интересоваться ими тоже? Люди помогали друг другу безвозмездно, от чистого сердца. А сейчас вы с головы до ног пропитаны поиском выгоды.
– Раньше за учебу в университете платить было не нужно, и за вырванный зуб тоже, и еда стоила копейки.
Уж в чем в чем, а в этой теме Коля был подкован. Бабушка с утра до вечера причитала о том, как «раньше» было легче жить.
– Просто скажите прямо, зачем позвали, и я пойду к себе.
– Я хотел быть с тобой откровенным, все прояснить и расставить точки над «и». – Шуйский принял доверительный вид. – Мы действительно были обескуражены, когда Олег Васильевич пригласил вас. Появление новых людей для каждого из нас большой стресс. Мы вам не рады – это правда. Но Олег Васильевич – человек оригинальный и умеет удивлять. – Шуйский помолчал. – Дело не в какой-то личной неприязни к тебе или к твоей сестре: кто бы ни оказался на вашем месте, не мог бы рассчитывать на теплый прием с нашей стороны.
Коля понимающе кивнул. Он ожидал нечто подобное и приготовился к тому, что Шуйский снова заговорит об их отъезде.
– Вы действуете в своих интересах, и мне это понятно, – продолжил тот. – Жизнь вообще так устроена, что в ней каждый борется только сам за себя. Так происходит всегда и везде. Тем более вы молоды и думаете, что можете все… Однако я тебе так скажу: риск – это неоправданная глупость. Рискуют лишь те, кто поленился тщательно изучить ситуацию, кому не хватает мудрости просчитать ее итог и здраво оценить свои силы.
– Вы мне сейчас угрожаете? – не понял Коля.
– Горячность и поспешность выводов тоже присущи лишь людям неопытным. Главная цель нашей с тобой беседы – отыскать компромисс. У вас с сестрой свои интересы, у каждого из нас – свои. И было бы замечательно, если бы мы смогли здраво обсудить создавшееся положение.
– Ну давайте тогда уже обсуждать, а не вот это все. – Коля раздраженно отбросил мелочь и, поднявшись, вытер ладонь о штаны.
– Вы с сестрой здесь из-за денег. – Шуйский поднял ладонь, как если бы Коля собирался его перебить. – И не нужно меня разубеждать. Однако у каждого из обитателей этого дома существуют более значимые интересы. Козетта, например, не представляет своей жизни без Олега Васильевича, и смысл каждого ее дня – это сопричастность к его бытию. Магда привязана к самому дому и его укладу, поэтому будет изо всех сил сопротивляться любым переменам. Для меня важна каждая секунда жизни Олега Васильевича. Я многие годы шел к тому, чтобы он, пропустив через призму своего таланта мою личную историю, придал ей новый окрас и смысл, и вот почти уже приблизился к этому, как вдруг появляетесь вы и занимаете все его мысли, все внимание и время. Именно поэтому мы хотим, чтобы вы ушли. Я предлагаю тебе сделку: вы получаете от нас деньги и уезжаете отсюда как можно скорее.
Предложение прозвучало весьма соблазнительно.
– А сколько денег?
– В два раза больше, чем вы договаривались с Олегом Васильевичем.
Коля принялся торопливо прикидывать в уме общую сумму.
– Мне нужно обсудить это с сестрой. Мы все решаем вместе. Но я вас понял.
– Твоя сестра откажется, – уверенно заявил Шуйский. – Попросит тебя повременить или опять заболеет. Таковы обстоятельства. Увы, я не могу сказать тебе большего даже здесь. Но решение ты должен принять сам.
К себе Коля шел, обдумывая тот факт, что пребывание в доме его понемногу начало тяготить. Первоначальный восторг, который они с сестрой испытали, улегся, а ожидания, возлагаемые на жизнь в столице, совершенно себя не оправдывали. Днем они никуда не ходили из-за утренних бесед с Гончаром и обязательных обедов, а на вечерние вылазки требовались деньги. Кроме того, его напрягали постоянные недомолвки, намеки, загадочные взгляды, чудаковатые поступки жильцов и самого писателя. Незапертые двери, бегающие по ночам девочки, сюрреалистическая обстановка пятого этажа, шаги, а еще и добавившаяся ко всему прочему болезнь сестры. В свете всего вышеперечисленного предложение Шуйского вполне можно рассмотреть.
– Знаешь, что у Шуйского в комнате? – Коля вошел к Люсе без стука и тут же осекся.
На коленях у нее стоял поднос с едой – она обедала, а на подоконнике, опершись спиной о стену и вытянув ноги в красных клетчатых штанах, сидел Корги. На другом подоконнике стояли две большие вазы с космеями.
– И что же у него в комнате? – посмеиваясь, поинтересовался Корги.
Коля разозлился. Ему нужно было поговорить с сестрой, столько всего накопилось для обсуждения, а этот парень постоянно везде лез.
– Что ты тут делаешь?
