Коля в растерянности ждал, не зная, что и сказать. Мысленно он молился лишь о том, чтобы Гончар не заговорил об этом ужасном падении и не стал его обвинять. Но тот, похоже, и не собирался.
– Поздний час. – Олег Васильевич посмотрел на часы. – Удивительно – я свеж и бодр как никогда, а еще голоден. Сходи на кухню, принеси чего-нибудь, не будить же Козетту.
Коля молча направился к двери, дернул за ручку и с облегчением выдохнул.
– Она не открывается.
– Как не открывается?
– Магда что-то такое сделала, чтобы Козетта не могла войти.
– Хм! – Гончар нахмурился. – И зачем она это сделала?
– В отместку. Магда хотела добраться до меня, а Козетта ей не давала. Вот они и поругались.
– А что от тебя хотела Магда?
– Хотела меня съесть, – выпалил Коля, но, сообразив, что сморозил глупость, поправился: – Она отчего-то решила, что я угрожаю своей сестре.
– Да? – Гончар заинтересованно вскинулся. – А ты действительно угрожал?
– Конечно, нет! Я не знаю, откуда вообще это пошло.
– Так-так, – подбодрил его Гончар, как на их обычной утренней беседе, – продолжай.
– А что продолжать? Сегодня, пока вы… пока вы болели, тут творилось такое, что даже наш с вами разговор сейчас кажется мне сном.
Женский крик в коридоре заставил его замолчать. Коля узнал в нем испуганный голос сестры и снова попытался открыть дверь, но на этот раз по-настоящему приложив все силы.
– Я здесь! – закричал он и повернулся к писателю: – Прикажите им всем оставить ее в покое! Я знаю, вы можете.
Олег Васильевич уперся в него задумчивым взглядом.
– Умоляю, – предпринял еще одну попытку Коля, – из-за вашей болезни тут все перевернулось вверх дном.
Наконец Гончар решился, и стоило ему только взяться за дверную ручку, как дверь распахнулась.
Влетев в комнату, Люся бросилась к Коле и крепко его обхватила.
– Там Козетта, она сошла с ума, – торопливо выдала сестра, переводя дыхание. – Подожгла на кухне вещи и хочет всех нас убить, но сначала меня.
Гончар снисходительно посмотрел на нее.
– Успокойся! Здесь никого нет. Только вы и я.
– Ну как же нет?! – с негодованием воскликнула Люся. – Сами пойдите и посмотрите.
И тут вдруг она осеклась, сообразив, что Гончар спокойно прохаживается по комнате.
– Вы можете ходить?
– Получается, что могу. – Он развел руками. – Для меня самого это сюрприз.
– Мы хотим уйти, – решительно объявил ему Коля, беря сестру за руку. – Прямо сейчас.
– А как же деньги? – Гончар насмешливо прищурился. – Ты передумал получать наследство?
– Не нужно мне от вас ничего, – горделиво фыркнул Коля. – Я сам заработаю.
– Но вы же мои дети. – Писатель жалобно взглянул на Люсю и тут же громко расхохотался. – Вы же не можете бросить своего старенького больного отца.
– Наш отец в Первомайском, – твердо сказала Люся, – а о вас есть кому позаботиться. Мы больше не можем у вас оставаться, потому что здесь очень тяжелая обстановка и она нам не подходит.
– Что такое? – В голосе Гончара звучала издевка. – Тебе разонравился мальчик Корги? Это странно. Он всем девочкам нравится. Они гоняются за ним, даже убивают друг друга из-за него, а ты нос воротишь. Он тебе, кстати, не рассказывал? Очень занимательная история. И вполне себе молодежная и современная: здоровый человеческий цинизм на фоне секса, крови и денег. Жаль, что ее не напечатали. Так вот, я поселил его в этом доме и подарил тебе, а какова благодарность? Он у меня даже рисовать стал! А для нее тяжелая, видите ли, обстановка.
– Я не просила мне никого дарить. И вообще, вы говорите о людях так, словно их собственные мнения и желания ничего не значат.
– Конечно. Потому что без меня их нет. Они существуют или не существуют только благодаря мне, понимаешь? Они всего лишь плод моего воображения. Фантазия. Пшик.
– И держите вы их здесь насильно, – вступился Коля, – я знаю, Тата мне рассказывала.
– Насильно? – писатель удивленно пожал плечами. – Тата – единственная, кого я пожелал здесь видеть. Остальные пришли сами, каждый со своими проблемами и требованиями. Кто-то желал изменить свою судьбу, кто-то слишком много молился, а кому-то приспичило докопаться до истины.
Гончар пересек комнату и сел в кресло возле кровати.
– Ко мне приходили многие. Некоторых я звал, не скрою, но потом отправлял назад. Такому человеку, как я, одиночество не грозит. – Он снова рассмеялся. – Творчество – великая сила.
Коля поймал испуганный взгляд сестры.
– Получается, мы тоже персонажи, – иронично подыграл Коля.
– Вы? Нет. Вы всего лишь прототипы. Таков стиль моей работы. Я заимствую вашу внешность, ваши черты, манеру поведения и разговора, передаю ваш ход мыслей и привычки, а потом создаю совершенно новых людей – очень похожих на вас, но не вас.
– Но вы не писали эту книгу, – удивилась Люся. – Говорили, что не можете.
– Я писал ее в своей голове и уже почти закончил. Осталась развязка – то, ради чего вся книга и затевалась. Кульминация, драматический исход и финал. Не будем затягивать!
Хлопнув в ладоши, Олег Васильевич потер руки.
