— С чего ты взяла? — возмутился наставник и пустился в долгие объяснения, с перечислением разнообразных случаев истории, когда правители брали себе в жёны бедных замухрышек и жили долго и счастливо.
Пока он самозабвенно проводил лекцию, я натянула поводья. Ши зашагала медленнее, увеличив расстояние от надоедливого упыря.
Вдруг ветер подул с такой силой, что деревья недовольно покачнулись. Я поморщилась, а потом увидела, куда меня манят. Заросли будто раздвинулись, явив моему взгляду тропинку. Кристалл на груди загорелся, намекая, что стоит утолить любопытство и размять ноги. Я слезла с лошади. Привязала её около берёзки и пошла на зов. Что я искала не понимала, пока в это не упёрлась. Оно было крупным, каменным, большим, поросшим травой и бурьяном — расколотая надвое плита с полустёртыми рунами. Я провела по ним пальцами и они отозвались тусклым светом огня. Мне в душу забралась горечь.
— Он чувствует в тебе божественную кровь, — встал по правую руку от меня Вей.
— Это… — проронила я, вспомнив, услышанную в берлоге татей историю о Зекие и его брате.
— Да. Ты нашла его. Алтарь, на котором Ровий отдал свою жизнь за Иную. — Подтвердил бог. — И тот самый, на котором она впервые предстала перед Зекием. — Что ты чувствуешь? — спросил дед.
— Страх, — призналась я.
Шорох отвлёк внимание. Я оглянулась и чуть не вспрыгнула на разломанный алтарь, увидев шествующего к нам мужчину в сером истерзанном временем балахоне.
— Спокойно, — сказал Вей. — Он не причинит тебе вреда.
Незнакомец снял с себя капюшон. Я закрыла рот ладошкой, чтобы не кричать. Передо мной стояло нечто: когда-то его можно было назвать человеком, но сейчас язык не поворачивался. Его кожа вздулась волдырями, глаза наполнились чернотой, с плещущимся в ней огнём.
— М… ойрус? — протянула я. В бабушкиных сказках ничего не упоминалось о том, куда подевался колдун, за которым охотилась Тьма, остался ли он жив.
— Почти, — выдал бог. — То, что от него осталось. Хотя по большей части, это Шисей.
Незнакомец кивнул.
— Он слишком свыкся с жизнью в паре с человеком, и когда его друг и хозяин умирал, демон огня впервые проявил верность, оставшись с ним до конца.
— Но ведь сделал это не просто так, — поняла я, и ещё одно: собственный дед заманил меня в ловушку. — Потому что…
— Он должен был сделать кое-что, — стыдливо опустил глаза бог.
Моя рука оказалась в цепких пальцах демона. А потом…
