— Венчаются, по обычаю здешних жителей. — Пояснил друг. — Это вторая часть обряда. Во время первого жених приходит к родителям невесты, просить за неё. Убеждает старших, что способен нести ответственность за выбранную им женщину. На втором этапе, влюблённые, одеваются в традиционные синие одежды — это вроде символа, что они становятся немного ближе к небесам и богам. Омывают друг другу ноги водой, произносят клятву. Потом пьют из одной чаши, показывая доверие и желание быть единым целым, делить всё поровну. Третья часть заключается в поселении супругов в общем доме и, ну, понимаешь, в брачной ночи. А потом…
Девушка повторила вслед за ним эти слова. Молитва-клятва брачующихся о чём-то мне напомнила…
Парень тоже омыл ноги девушки. Темноволосая женщина в белом подала молодым красивую чашу, которую они поднесли к фонтану. Зачерпнув немного воды новобрачные по очереди отпили из сосуда. Толпа ликовала, а двое в фонтане целовались.
Я тем временем погрузилась в не такое далекое прошедшее.
— Ё! — сорвалось с моих губ, и я чуть не ухнула с лошади. — Тай!
Но король меня подло игнорировал. Пригнув голову, пустил коня вскачь, чтобы сбежать от объяснений. Догнать его я не успела. А в замке на мои расспросы он ответил, что слишком занят. Потом два с лишним дня избегал меня, трусливо скрываясь в многочисленных палатах, на собраниях, тренировках и приёмах.
В кошмарах ко мне возвращались видения, дарованные демоном. Дед, чувствуя за собой вину, не появлялся даже когда я звала его или когда я намеренно строила из себя еретичку и придумывала богу новые имена. Других это, конечно, пугало. Шелест закрывал мне рот рукой, грозил пальцем и приговаривал: «Тише, деточка! Боженька услышит и обидится. Ты же не хочешь получить молнией по заднице?» Я ответила, что молнии — это по части грозного Линкарана. Однако на очередном воспитательном уроке у Элеоноры, сев многострадальным местом на иголку, я поняла: «Вот оно — наказание за ересь!»
Руи притих, притворялся бездушным, бесплотным и вообще отсутствующим. Впрочем, чем он мог помочь мне? Ну работал по ночам вместо лампады, однако Тьму его слабый свет не отгонял от меня. Оно так и липла ко мне, проникая в сон и мастеря из него кошмар.
Проснувшись в холодном поту, как-то ночью, я сбросила с кровати Шаку, который храпел у меня на ногах будучи в облике человека, а не зверя. Причём голого человека! Мужчины очень привлекательного, конечно. Но таким своим поведением он ставил под угрозу мою честь… Ой! Вот оно общение с Элеонорой. Я теперь волнуюсь из-за того, что обо мне подумают люди.
Шака хлопнулся на пол. Произвёл дикий шум, разбудил вампира, спавшего в кресле, в обнимку с кувшином крепкого вина.
— Как ты здесь оказался? — уставилась на Шелеста я.
— Меня задолбали твои кошмары. У тебя сердце прям наружу просится. То в пятки уходит. — Возмущался он, пошатываясь брёл ко мне. Споткнулся об оборотня. Выругался.
— Ага. И напился ты, чтобы заглушить чесотку в пятках? В своих. Мог бы разбудить! — обиделась на него за бездействие.
