Роза Львовна. Если все дело только в этом, тогда что же вы беспокоитесь?
Мария. А как бы вы повели себя на моем месте, если бы увидели такое? Постойте, я вам покажу. (Достает альбом с фотографиями). Вот эти снимки Матвей сделал в походе по горной реке на катамаранах. Его не было две недели. И если бы я знала, где он и что с ним каждую минуту может случиться, я не пережила бы тех дней.
Роза Львовна. (Рассматривая фотографии). Какой ужас!
Мария. Вот, видите, валуны перегородили реку и катамаран несет прямо на них. Если что, даже обломки не выбросит на берег… А вот катамаран почти взлетел над пенной грядой и сейчас ухнет в пропасть… А лица? Это разве человеческие лица?! Губы закушены, желваки на челюстях величиной с кулак, глаза вытаращены и кажется, что вот-вот лопнут от напряжения…
Роза Львовна. Это ужасно, милочка!
Мария. (Отбрасывает альбом). Как же я могу после этого спать спокойно? Да меня кошмары по ночам мучают!
Роза Львовна. А вы не пробовали укротить этот его беспокойный дух?
Мария. Легко сказать. Но как?
Роза Львовна. Я знаю одно средство. Действует почти безотказно. По статистике, девяносто девять случаев исцеления из ста.
Мария. И что же это за панацея?
Роза Львовна. Не знаю, подойдет ли это средство вам. Оно связано с риском.
Мария. У меня нет другого выхода. Говорите!
Роза Львовна. Вы должны вызвать в своем муже ревность. Даже ценой измены, если понадобится.
Мария. Я же люблю его!
Роза Львовна. Я не сказала – разлюбить.
Мария. Я понимаю, что женщине в моем возрасте и в моем положении не иметь любовника наивно и глупо. Но что делать, если после Матвея я ни в одном мужчине не могу рассмотреть каких-либо привлекательных мужских достоинств.
Роза Львовна. Вы не боитесь, что однажды призрак одиночества постучится в вашу дверь?
Мария. Неужели вы думаете, что это возможно?
Роза Львовна. Вы любите Матвея и боитесь его потерять?
Мария. Очень!
Роза Львовна. Мужчины это всегда чувствуют, милочка. И ведут себя безобразно, как восточные владыки в гареме. Они начинают перебирать женщин. Пока жена утопает в домашнем хозяйстве, они…
Мария. Идут на конкурс красоты и подыскивают там себе молодую длинноногую, безмозглую красотку.
Роза Львовна. Верно, милочка. Но как только мужчина начинает подозревать свою жену в неверности, все меняется в один миг. Уж поверьте моему опыту.
Мария. Но Матвей такой ранимый! Он даже подозрения в моей измене не переживет.
Роза Львовна. Не беспокойтесь, милочка. Не только переживет, но даже будет вас после этого на руках носить.
Мария. Я бы, конечно, была не прочь отомстить Матвею, но не таким образом…
Роза Львовна. Это средство самое лучшее. Вы должны доказать ему, что вы настоящая женщина и что вы сильнее его.
Мария. Я изнежена городским комфортом и долгой семейной жизнью. И лишена стальных мышц и острых когтей.
Роза Львовна. Но, я думаю, вы сохранили в своем арсенале все те хитрости, с помощью которых мы, женщины, начиная с нашей праматери Евы, неизменно берем верх над мужчинами?
Мария. Боюсь, что я сохранила только слезы.
Роза Львовна. Слезы долой! Пусть плачут мужчины. (Вытирает платком слезы в глазах Марии). А знаете, у меня появилась идея. Замечательная идея!
Мария. Ну, говорите же, Роза Львовна!
Роза Львовна. Так даже будет лучше. Вы только поманите его, а потом оттолкнете и одним выстрелом убьете сразу двух зайцев.
Мария. Двух?
Роза Львовна. Разумеется. Плахова и Воробьева.
Мария. (С недоумением). Но при чем здесь Павел Васильевич?
Роза Львовна. Услуга за услугу. Я помогу вам вернуть Матвея, вы мне вернете моего мужа.
Мария. Ничего не понимаю! Ведь Павел Васильевич, кажется, никуда не собирался уезжать?
Роза Львовна. Это вам только кажется. На самом деле он уже давно покинул меня.
Мария. Но он только что заходил к нам. В домашней пижаме…
Роза Львовна. Вот именно! Вы очень наблюдательны, моя милая. А теперь скажите мне: если мужчина появляется перед молодой и привлекательной женщиной в мятой пижаме, то о чем это говорит?
Мария. Не знаю
Роза Львовна. О том, что он уже не мужчина!
Мария. Неужели…?!
Роза Львовна. Ну, я не в том смысле, поймите меня правильно. Но все равно! Если он не видит женщину даже в вас, Мария, то я для него и подавно уже нечто вроде предмета домашнего обихода. Как стул или кровать.
Мария. А вы не преувеличиваете?
Роза Львовна. Вы забываете, Мария, что я врач, и моя специальность – ставить диагнозы. Так вот, диагноз моего мужа ясен: полная потеря интереса к женщине. Причем не к жене, заметьте, а к женскому полу вообще. Я даже могу сказать точно, когда это началось, как развивалось и чем это может закончиться, если не вмешаться в ход болезни.
Мария. И как же это случилось?
