– Она несколько раз показывала мне эту сцену. Я так и не посмотрела фильм целиком, но все равно. Она была одержима учителем, жутко одержима. Постоянно смотрела на него, и он даже писал ей замечания и выносил предупреждения, а она делала вид, что так он флиртует в ответ. Она не могла остановиться. На вечеринках, где были мальчики, она говорила о мистере Хартли, доставала его фотографии, которые делала тайком. Это было очень странно. Как будто такие ненормальные отношения допустимы.
Не могу поверить, что Генри не рассказывал мне ничего подобного.
Он всегда пытался уберечь меня от стресса, от того, что я не могу контролировать, поэтому старался меня не расстраивать. Но как же он сам? Ему же надо было с кем-то поделиться. Придумать, как с этим справиться. Почему он не поговорил со мной? Может быть, потому, что поделился этим с кем-то другим.
– И в школе ходили слухе об их романе? – спрашиваю я.
– Ну, в общем, да, но потом стихли. Он подал жалобу на приставания, чтобы все зафиксировать письменно, и Майру отстранили от занятий. Родители не хотели, чтобы правда выплыла наружу, и отдали Майру в другую школу. Я знаю это только потому, что я ее лучшая подруга, но не должна никому рассказывать. В любом случае он позаботился, чтобы не произошло огласки и Майра не чувствовала себя униженной, но решил, что для нее же лучше обратиться за помощью.
– И на этом все закончилось?
– Да, почти. – Она бросает сигарету в ближайшую урну, но промахивается. – В смысле, она начала ездить к его квартире – той, что похожа на дерьмовый мотель, только с долгосрочной арендой, ну, думаю, вы в курсе. Понятия не имею, откуда она раздобыла адрес, разве что следила за ним. Отец купил ей старый «шевроле», тогда она и начала следить за мистером Хартли. Пару раз я ездила вместе с ней. Мы курили на переднем сиденье и просто наблюдали за домом. На редкость дерьмовое местечко.
– Вы бывали вместе с ней в его квартире?
– Всего пару раз, когда она настояла. Но, увидев его с другой женщиной, она отстала.
– Вы о чем? С какой женщиной?
– Тьфу, блин. Я решила, что вы разведены, раз он жил в гетто и у него была подружка, – беспечно говорит девушка, но я не объясняю, что мы не разведены и он там не жил.
– Так с какой женщиной? – снова спрашиваю я.
– Какой-то старой, с темными волосами, худой, в длинном платье… Это все, что я помню.
– Старой? Насколько старой?
Я мысленно перебираю всех жителей «Платанов».
– Да не знаю, лет пятьдесят или шестьдесят…
– Шестьдесят! – изумленно повторяю я, пытаясь определить, кто это мог быть.
– Я не знаю, старики для меня все одинаковые. А вам сколько?
– Тридцать шесть, – резко отвечаю я.
– Ну, значит, ей было примерно столько же, она выглядела, как вы.
– Господи, – бормочу я и делаю глубокий вдох. – И почему вы решили, что эта женщина – его подруга? – интересуюсь я в надежде, что у нее действительно есть причина так считать, и в то же время надеясь, что ее нет.
– Следя за квартирой, мы иногда сидели на шезлонгах у гриля, когда не было дома злобной консьержки, и видели его с этой чиксой. Они целовались, озираясь по сторонам, словно хотели убедиться, что никто не видит, а потом поднялись в его квартиру и закрыли дверь. Майра разозлилась. Типа рассвирепела, но после этого вроде как сдалась и снова стала нормальной. Так что не знаю… Это все, что я знаю. Наверное, не очень помогло, но я тоже разозлилась бы, если бы какая-то девка преследовала моего мужа, – говорит она, засовывает сто девять баксов в карман и встает. – Ну что ж. – Она стряхивает сигаретный пепел с майки и одной рукой приглаживает волосы. – Пока.
Затем она засовывает руки в карманы и идет обратно к «Молочной королеве».
Наверное, я благодарна за этот разговор, потому что в глубине души отказывалась верить, что Генри мог влюбиться в ученицу. Хотя, похоже, я очень плохо его знаю, но все же достаточно знаю характер Генри и верю рассказу этой девушки. Ее объяснение имеет смысл, и мне пора переключить внимание на кого-то другого. Пока не знаю, на кого именно, но на данный момент я вычеркиваю Майру из списка.
По пути назад в «Платаны» я вспоминаю всех, кого там видела. Темные волосы, худая. В голову снова приходит Касс. Кто еще соответствует описанию? Может, она не живет в «Платанах», но у меня такое чувство, что должна жить.
Я добираюсь до лестницы в свой корпус, не пересекая площадку у бассейна, потому что бассейновские девушки сидят на обычных местах, рядом лежат дети, а мне сейчас не нужны ни благодарности, ни вопросы, ни светские беседы. Они сами могут поговорить с Касс. Я просто хочу подумать. Мне нужно время, чтобы собрать все воедино – почему-то кажется, что все фрагменты находятся прямо перед носом, только я их не вижу.
