За бассейном, на лужайке со столиком для пикника, я вижу Касс. Она пытается распутать садовый шланг, но через мгновение сдается и пинает его, ругается, а потом идет в офис.
– Поговорив с ней, я пришла к выводу, что это не она, но я за ней наблюдаю, – поясняю я. – Глупо, конечно. Это может быть кто угодно. Просто мне кажется, что та женщина связана с этим местом.
Моника вздыхает, возвращает мне нарисованную карандашом схему здания, и мы смотрим, как один из детей бросает в бассейн упаковку крекеров. Бэбс истерически смеется, а Кристал кричит на ребенка и вылавливает пакет сачком для бассейна.
– Я не понимаю, – качает головой Моника. – Хотя, может, и понимаю. Кто это? – спрашивает она, оживляясь и поправляя грудь в купальнике.
Она смотрит на Каллума – тот сидит в шортах и футболке перед своей дверью и пьет пиво. Он опирается ногами о горшок с высохшим и посеревшим кактусом и листает что-то в телефоне. Моника замужем, но это не мешает ей при любой возможности привлекать внимание мужчин.
– Каллум. Он вроде как знаком с Генри.
Это все, что я ей говорю. Конечно, я не сообщаю, что мы оба овдовели и он некоторым образом помогает мне не утонуть, хотя я не очень хорошо его знаю. Просто меня держит на плаву это глубокое понимание и невысказанная общность.
Каллум встает, кладет телефон в карман и идет к офису.
– Так давай с ним поболтаем. Он живет здесь и знал Генри, вдруг он окажется полезным, – говорит Моника, и я понимаю, что ей просто хочется пофлиртовать, но, прежде чем успеваю ей помешать, она окликает Каллума:
– Привет, Коннор!
Она машет ему рукой, приглашая подойти.
– Каллум, – поправляю я. – Но давай не…
Каллум озирается, явно сомневаясь, что она обращается к нему, и неуверенно идет к нам.
– Привет, Анна, – говорит он, сунув руки в карманы.
Он выглядит так, будто предпочел бы оказаться где-нибудь в другом месте.
– Привет, я Моника. Приехала к Анне, посмотреть на ее… новое жилище.
– А, понятно, приятно познакомиться, – отвечает Каллум.
Моника подтаскивает к нам пустой шезлонг и хлопает по нему, а потом сует Каллуму в руки арбузную «Маргариту».
– Спасибо, но я…
– Ты же не занят. Мы видели, как ты пил пиво. Значит, не особо занят.
Она смеется и играет с волосами, ее откровенность, как всегда, зашкаливает. Моника найдет способ помочь мне выудить из Каллума нужную информацию, но я достаточно хорошо знаю свою подругу, и Каллум как раз из тех, кто ее привлекает. Ей нужно лишь получить улыбку или комплимент, она почувствует, что покорила его, и останется довольной. Она много раз это демонстрировала у меня на глазах.
– Ну… да. Ладно.
Он робко садится и берет коктейль. Меня это устраивает, потому что я хочу задать ему пару вопросов.
– Ты в последнее время не видел Эдди? Ну после…
Я неопределенно машу рукой в сторону бассейна, имея в виду «после того, как ты спас его сына и Эдди угрожал тебе», но по какой-то причине Каллум меняется в лице, словно вот-вот грохнется в обморок.
– Что? Я… Нет, а почему ты спрашиваешь?
По правде говоря, я спросила про Эдди, потому что он наверняка связан с Генри. Наркотики, угрозы, Роза. Эдди, конечно, ничего такого не расскажет, но как минимум ответит на невинные вопросы вдовы о погибшем муже. И тогда я хотя бы пойму, скрывает ли он что-то. А может, к моему удивлению, он что-то и расскажет. Что ему терять, если Генри больше нет и он не может ничего опровергнуть?
– Я просто задаю всем живущим здесь несколько простых вопросов, потому что хочу лучше понять, что произошло. С большинством я уже поговорила, но Эдди не видела несколько дней. Я знаю, что от него не стоит ждать ничего хорошего, но все равно хочу с ним поговорить.
– Ясно. – Каллум опять весь на нервах. – Нет, я его не видел.
– Мне кажется, я тебя уже где-то видела, – говорит Моника, кладя ладонь на его предплечье. – Ты занимаешься фитнесом? Выглядишь так, как будто занимаешься. Я хожу в зал на Эвервуд. Там еще есть милое кафе. Ты когда-нибудь там бывал? – спрашивает она, касаясь его колена своим.
Каллум косится на меня краем глаза, и я пытаюсь изобразить на лице извинения.
– Э-э-э… Нет.
– А в какой зал ты ходишь? – не унимается Моника, пухлыми губами потягивая коктейль через соломинку.
– Ни в какой.
Он не только не желает обратить на нее внимание, которого она так жаждет, но и явно думает о чем-то своем.
– Ой, да брось, ты наверняка куда-нибудь ходишь, – настаивает Моника.
Касс выходит из офиса с новым шлангом и возится с краном для воды на стене.
Каллум отдает Монике банку «Маргариты».
– Спасибо. Приятно было познакомиться, но у меня дела, – говорит он, встает и идет в сторону Касс, хотя она уже скрылась, утаскивая непослушный шланг.
Когда он уходит, Моника морщит губы и закатывает глаза.
– Ну прямо ослик Иа.
– Ага, – соглашаюсь я в надежде, что это поставит точку.
Так и происходит, потому что Моника плохо переносит, когда ее отвергают.
