– Но так даже лучше! – Она улыбалась. – Мистер Филипс, мы как раз собирались выпить чая. Не хотите ли присоединиться?
Юстас покачал головой. Он по-прежнему не сводил глаз с ее лица.
– Я должен подоить семь десятков коров. Думаю, мне пора ехать.
– О, конечно. Я и в мыслях не имела отрывать вас от работы.
Она говорила тоном аристократки, отпускающей садовника, хотя на ее лице все так же сияла улыбка.
– Вам это и не удалось бы, – ответил Юстас и пошел назад к машине. – До свидания, Вирджиния.
– О! До свидания, – слабым голосом пролепетала Вирджиния. – И спасибо, что довезли меня до дому.
– Я вам позвоню.
– Да, обязательно.
Он еще раз кивнул ей на прощание, а потом завел мотор, включил передачу и, не оборачиваясь, рванул с места, промахнул подъездную аллею и скрылся из виду, оставив Вирджинию и ее мать стоять, глядя ему вслед, в облаке пыли.
– Что ж, – сказала миссис Парсонс; несмотря на улыбку, было видно, что она сильно раздражена.
Вирджиния молчала. Собственно, что тут было говорить.
– Какой очаровательный молодой человек! Я хочу сказать, в этих местах кого только не встретишь… Зачем это он собрался тебе звонить?
Она говорила так, будто знакомство с Юстасом Филипсом было чем-то вроде забавы, общей для них с Вирджинией.
– Он предложил мне приехать в Ланьон, выпить чая с его матерью.
– Как мило! Ну просто «Холодная ферма»![3]
С неба начал моросить мелкий дождь. Миссис Парсонс взглянула на низкие облака и вздрогнула.
– Сколько можно стоять на ветру? Пойдем, чай на столе.
На следующее утро мать объявила, что простудилась – постояла вчера на ветру – и чувствует себя неважно, поэтому останется дома. Поскольку погода была ужасная, никому не пришло в голову спорить с ней, так что Элис разожгла в гостиной камин, и миссис Парсонс устроилась у жизнерадостно потрескивающего огонька, укутав колени пушистым мохеровым пледом.
– Со мной все будет в полном порядке, – сказала она Вирджинии, – а вы с Элис езжайте и не беспокойтесь обо мне.
– Что ты имеешь в виду? Мы должны ехать? Куда?
– В Фальмут. На ланч в Пендрейне. – (Вирджиния недоуменно уставилась на мать.) – Дорогая, прошу, не будь такой бестолковой! Миссис Менгениот пригласила нас лет сто назад. Хотела показать свой сад.
– Мне никто ничего не сказал, – ответила Вирджиния, которой вовсе не хотелось ехать. Это займет целый день: дорога до Фальмута и обратно, ланч и осмотр дурацкого сада. Ей хотелось остаться дома и засесть у телефона, дожидаясь звонка от Юстаса.
– Значит, я говорю тебе сейчас. Тебе нужно переодеться. Не можешь же ты ехать на ланч в джинсах. Почему бы тебе не надеть ту чудесную синюю юбку, которую я недавно купила? Или клетчатый килт? Уверена, миссис Менгениот будет очарована, увидев тебя в нем.
Любую другую мать можно было бы попросить ответить на звонок и передать ей сообщение. Но миссис Парсонс Юстаса не одобрила. Она сочла его грубым, неотесанным, а брошенное вскользь упоминание о «Холодной ферме» ясно давало понять, что Юстас ею отвергнут. С того момента, как он вырулил со двора, его имя ни разу не было упомянуто, и хотя за ужином прошлым вечером Вирджиния не раз пыталась рассказать Элис и Тому об их неожиданной встрече, мать бесцеремонно вмешивалась в разговор, не стесняясь перебивать ее, и переводила его на более подходящие темы. Переодеваясь, Вирджиния спешно соображала, как ей поступить.
Наконец, наряженная в килт и канареечно-желтый свитер, с тщательно причесанными, блестящими волосами, она забежала в кухню к миссис Джилкс. Миссис Джилкс была ее новым другом. В один дождливый вечер она научила Вирджинию печь ячменные лепешки, одновременно снабдив ее бесценными сведениями о состоянии здоровья и жизненных перипетиях своих многочисленных родственников.
– Здравствуй, Вирджиния!
Она раскатывала тесто. Вирджиния отщипнула кусочек и с отсутствующим видом отправила его в рот.
– Перестань, не надо есть тесто! Набьешь себе желудок и за ланчем не сможешь проглотить ни кусочка.
– Как бы мне хотелось остаться дома! Миссис Джилкс, если мне позвонят по телефону, вы сможете записать сообщение?
Миссис Джилкс украдкой, не поворачивая головы, взглянула на Вирджинию:
– Ждешь звонка? Наверное, от кавалера?
Вирджиния покраснела:
– Ну, в общем, да. Вы же возьмете трубку? Пожалуйста!
– Не беспокойся, ласточка моя. Слышишь, миссис Лингард тебя зовет… пора ехать! А я поухаживаю за твоей мамой, отнесу ей ланч на подносе.
Они вернулись домой только в половине шестого. Элис сразу же отправилась в гостиную поинтересоваться здоровьем Ровены Парсонс и поведать ей обо всем, чем они занимались и что видели. Вирджиния сделала вид, будто идет к лестнице, но стоило двери гостиной захлопнуться, бросилась в коридор, ведущий на кухню.
– Миссис Джилкс!
– Уже вернулись?
– Кто-нибудь звонил?
– Да, два или три раза, но на звонки отвечала твоя мама.
– Мама?
– Да, она попросила переставить аппарат в гостиную. Поди спроси у нее, не оставляли ли тебе сообщений.
