– Мне удалось найти источник этой записи. Обращение в Министерство внутренних дел помогло мне выяснить, что камера установлена в отеле нелегально. Высказанная вслух мысль о возможной депортации убедила человека, который это организовал, в необходимости мне помочь, и он просмотрел записи камеры на этаже, где проживал Картер. Картер вернулся не один и решил не откладывать «услады» до тех пор, пока они окажутся в номере. Теперь эти фотографии находятся в распоряжении каждого таблоида в качестве небольшого подарка от меня. Ваша «Санди» обещает быть очень интересной.
– Великолепно! Однако признаюсь, что я удивлен тем, сколько усилий вы приложили для того, чтобы помочь Делле. Вас же интересуют трудные ситуации, а не люди, попавшие в них. Вы ведь уже остановили Милвертона, зачем вам еще лишние хлопоты?
– Чтобы помочь хорошему человеку быть с той, кого он выбрал, наверное. У меня было такое чувство, что я ему обязан, да и заняться мне уже было нечем.
– Вы говорите о мужчине, который был с Деллой в лифте? Так вы смотрели ту запись? Кто он? Наверное, тоже какая-то знаменитость.
– Смотрите сами.
Холмс вставил накопитель в свой ноутбук и открыл файл. Уотсон не сводил глаз с монитора. Вот Делла входит в лифт, за ней следует отставной офицер, ее защитник. Как только двери закрываются, она нажимает на кнопку, и лифт останавливается. Она кладет руку на плечо Лестрейда, притягивает его к себе, и он ее целует.
– Святые угодники! – воскликнул Уотсон. – Вы об этом знали?
– Разумеется, я знал.
– Это он вам рассказал?
– Нет.
– Тогда как?..
– Все дело в носках. Они оба были в одинаковых носках, когда пришли ко мне, и это явно были мужские носки. Поп-звезды редко делятся носками со своими охранниками. У них были часы одной марки, ее сумка была того же производителя, что и его брючный ремень. Одни и те же носки, одни торговые марки, – даже вы догадались бы, Уотсон. К тому же, если Картер действительно так за ней следил, то ее любовником мог быть только кто-то из ее ближнего круга, с кем она виделась каждый день и кого он просто не считал нужным подозревать. А немолодой охранник вполне подходит под все эти критерии, вам не кажется?
– Итак, хорошему человеку достается женщина, которую он выбрал, – улыбнулся Уотсон. – И друзья немного ему в этом помогли.
На дворе был апрель 1886 года. Вечер выдался ненастным, и Шерлок сидел возле камина, покуривая трубку и читая письма и заметки. Уотсон устроился прямо перед разгоревшимся пламенем и закрыл глаза, покачивая в стакане оставшееся на донышке бренди. После десяти улицы пустели, темнота и холодный ветер разгоняли людей по домам.
Послышался стук в дверь, и за ним сразу раздался звук шагов миссис Хадсон, отправившейся открывать. Вскоре она показалась в дверях гостиной, ведя за собой молодого полисмена.
– Мистер Холмс? – обратился он к сгорбившемуся над своими бумагами детективу.
– Да, – ответил тот, приподнимаясь в кресле.
– Инспектор Лестрейд отправил меня за вами. Произошло убийство.
– Где?
– На Кенсингтон-Хай-стрит, сэр. Молодая девушка по имени Дезире Андервуд.
– Причина смерти?
– Мы не знаем, поэтому и обратились к вам за помощью, сэр.
Холмс повернулся к Уотсону, который уже стоял, внимательно глядя на них.
– Не желаете составить мне компанию? – спросил сыщик.
– С удовольствием, – ответил Уотсон, и все трое направились к выходу.
Дом, в котором обнаружили мертвую девушку, был окружен полицией и зеваками. Холмса и Уотсона проводили в ее комнату. Там все находилось на своих местах и не было никаких следов борьбы.
– Холмс, спасибо, что пришли! – приветствовал сыщика Лестрейд.
– Что вам известно?
– Ее зовут Дезире Андервуд, двадцать семь лет, служила гувернанткой в одной семье. Ее отец Эверет и брат Джеймс живут на Хили-стрит в Камдене. А еще она помолвлена вот с этим человеком. – Лестрейд взмахнул рукой, давая знак кого-то привести.
– Была помолвлена, – поправил Холмс.
В комнату в сопровождении полицейского вошел мужчина. Он был высок, около шести футов одного дюйма, хорошо сложен, с темными волосами и живыми карими глазами. Лицо этого человека наполовину скрывала борода, а переносицу венчали небольшие очки.
– Сэмюель Мортимер, жених девушки. Это он нашел тело и вызвал нас, – представил вошедшего Лестрейд.
– Когда вы ее нашли? – спросил мужчину Холмс.
– Около двух часов назад, – ответил Мортимер. Голос его дрожал.
– У вас были планы на этот вечер? – снова спросил сыщик.
– Да, но как вы узнали?
– Едва ли кто-то станет гулять в костюме, сверкающих туфлях и таких дорогих серебряных запонках с часами, если он не собирается никуда идти, – ответил Холмс.
