– Вот как. Да, мы должны были встретиться с ней сегодня, чтобы вместе поужинать. Мы договорились, и она собиралась подойти к ресторану в семь. Я ждал больше часа, и уже тогда понял, что что-то неладно. Дезире никогда не опаздывала. Вот я и пошел прямо к ней. Я стучал и стучал в дверь, но мне никто не отвечал, хотя я видел, что свет включен. Тогда я вышел на улицу и попытался добраться по стене до ее окна, чтобы посмотреть, что там происходит. Вот тогда я и увидел, что она лежит на полу. Я бросился на лестницу, выломал дверь, но было уже поздно. Она была мертва. – Глаза Мортимера увлажнились.
Холмс подошел к телу и стал его осматривать.
– У нее желтые белки, – сказал он. – Возможно, отказали почки. Мистер Мортимер, ваша невеста была больна?
– Нет, совершенно здорова.
Холмс наклонился и понюхал шею девушки.
– Тут что-то есть, – пробормотал он. – Прошу всех, кроме Уотсона и инспектора Лестрейда, выйти из этой комнаты, – распорядился он.
Когда все вышли, он поднял с пола упавший стул, на котором девушка явно сидела, перед тем как оказаться на полу.
– От нее исходит какой-то запах, – сказал он, усаживаясь на стул и принимаясь разглядывать ее туалетный столик. – Она сидела здесь, готовясь к свиданию, наносила косметику и… духи.
На краю столика стоял голубой флакон. Холмс поднял его и понюхал пробку. Потом внезапно отставил его в сторону и бросился в другой конец комнаты.
– Вот он, убийца. Это не духи, здесь содержится цианид, слегка замаскированный ароматом духов.
– Так кто-то отравил ее духи цианидом? – засомневался Лестрейд. – Зачем?
– А вот это нам и следует выяснить, – произнес Холмс.
– Что нам известно о ее женихе? – спросил Уотсон.
– Он состоятельный человек, из хорошей семьи, имеет свое дело, никакого криминального прошлого. Им принадлежит большая часть зданий в центре Лондона, – ответил Лестрейд.
– Что он получает от ее смерти? – продолжал интересоваться Уотсон.
– Семья мисс Андервуд тоже богата. Ее отец добывал золото в Америке и вернулся оттуда очень богатым. Они живут скромно, но на их счетах достаточно средств. Я думаю, что она застрахована на приличную сумму, – сказал Лестрейд.
– Но для того, чтобы присвоить эти деньги, ему бы пришлось сначала жениться на ней и лишь потом убивать, не так ли? – заметил Уотсон.
– Приведите его, я хочу с ним поговорить, – объявил Холмс.
Сэмюеля Мортимера снова привели в комнату и усадили на стул. Холмс взял еще один и сел прямо напротив него.
– Когда вы собирались пожениться? – спросил сыщик.
– На следующей неделе, в пятницу, – ответил Мортимер.
– Как вы думаете, зачем кому-то хотеть ее смерти?
– Не знаю, мистер Холмс, честное слово! – воскликнул тот.
– Даже ради страховки? – Холмс приподнял бровь.
– Мистер Холмс, если вы намекаете на то, что я каким-то образом причастен к ее смерти, то вы ошибаетесь!
– Откуда это у нее? – Холмс указал на голубой флакон.
– Это? От меня, я ей подарил.
В комнате воцарилась мертвая тишина. Лестрейд, казалось, уже изготовился к броску, а Уотсон сжал в руке трость, но Холмс продолжал сидеть спокойно, как ни в чем не бывало.
– А где вы взяли эти духи?
– У человека по имени Уитекер, на Брик-лейн, рядом с Ливерпул-стрит. У него там магазин духов. Я заказал ему духи с индивидуальным запахом.
– Благодарю вас, мистер Мортимер. Мы дадим вам знать, как только что-нибудь найдем.
Мортимер встал и вышел, снова оставив троих мужчин наедине с мертвым телом.
– Этот человек что-то скрывает, – проводил его взглядом Лестрейд.
– Не следует спешить с выводами, – возразил Холмс. – Нам с Уотсоном необходимо поговорить с мистером Уитекером. Мы направимся к нему утром и расскажем вам, что узнаем. Пока не стоит распространяться об этом деле, даже членам ее семьи не надо говорить.
Протянув руку за флаконом, Холмс обратил внимание на фотографию, лежавшую на столике. Там были изображены Дезире и еще двое, которые вполне могли быть ее отцом и братом.
– Это я тоже заберу с собой, – сказал Холмс и откланялся.
На следующее утро Холмс и Уотсон отправились на Брик-лейн, где они без труда отыскали лавку парфюмера. Снаружи ее стены были окрашены в красный цвет, но краска уже начала трескаться и выцветать. Окна были мутными, их явно давно не мыли.
Когда джентльмены вошли в лавку, над их головами слабо звякнул колокольчик. Полки тоже не радовали чистотой, и повсюду стояли склянки разных форм и размеров. Когда луч солнца попадал внутрь сквозь грязные окна, комната наполнялась бликами, отражавшимися от множества граней. На полу громоздились коробки, заполненные флаконами. Заглянув в коридор, уводивший за прилавок, Холмс заметил, как к ним идет какой-то человек. Спустя пару мгновений их поприветствовал пожилой хозяин лавки.
– Здравствуйте, джентльмены, – сказал он.
– Добрый день, милейший, – кивнул Холмс.
– Прошу прощения за беспорядок в магазине, но я тут все упаковываю, – принялся объяснять старик.
– Упаковываете? Зачем? – поинтересовался сыщик.
– Я переезжаю, а лавка закрывается. Мне только что досталось наследство, и я решил уйти на покой, – добавил он. – Чем я могу быть вам полезен?
