Она не помнила, сколько времени провела в трущобах, прячась от охранников ее прежнего хозяина, в страхе, что ее найдут и вернут, пока не прибилась к группе таких же обездоленных сирот. Стайка вечно голодных озлобленных зверенышей, основным законом которой был «выживает сильнейший». Несколько старших мальчишек посильнее возомнили себя вожаками и заставляли мелких целыми днями бегать в поисках съестного, а потом отбирали почти все найденное. Тех, кто был с ними не согласен или приносил недостаточно, просто отгоняли от единственного костра, который удавалось поддерживать в старом подвале, который она тогда считала домом.
В тот день четырехдневный голод толкнул девчонку на кражу. Ее «добычей» стала всего лишь небольшая сырая тушка пустынного краба, которую удалось на бегу прихватить с прилавка. Стоила она пару самых мелких алюминиевых монеток, но торговец сразу же поднял крик, тыча в сторону убегавшей девчушки кулаком и призывая всех немедленно остановить воровку. Трое бойцов одной из банд, как раз патрулировавших улицу, бросились за ней вдогонку, на ходу приказывая остановиться, но напуганная девочка продолжала бежать, шлепая босыми ногами по грязи и лужам.
В одном из переулков ее все же загнали в угол, и она, прижимая к себе тушку краба, как сокровище, тыкалась во все дома, пытаясь найти лазейку. Все двери оказались запертыми, а со всех сторон наступали бандиты, потирая руки в ожидании расправы.
— Так, у нас тут воровка, да? — зло ухмыляясь щербатым ртом, поинтересовался один из них, первым протянувший руку, чтобы схватить ее за шиворот. — Знаешь, что с ворами у нас делают? Ах ты, мелкая! — девчонка неожиданно извернулась и укусила его за руку, но прокусить толстую защитную перчатку не смогла, только еще больше разозлив бандита. Ругнувшись, он схватил ее горло и с легкостью поднял в воздух, подтянув к себе так, чтобы она могла посмотреть прямо ему в глаза. — Я думаю, для начала с тебя снимут кожу…
Всегда можно сдаться и просто принять то, что тебе уготовано, а можно драться до последнего, даже заранее зная, что все равно проиграешь. Эта мелкая девчонка уже тогда относилась к тому типу людей, что выбирают второе. Так что вместо того, чтобы испугаться, беспризорница сделала единственное, на что была в тот момент способна — ткнула колючим и шершавым панцирем краба в ничем не защищенное лицо бандита. Тот закричал, отбросив девчонку от себя, и схватился за расцарапанное лицо; ей только и оставалось, что воспользоваться шансом, а не ждать, пока остальные забьют ее до смерти. Вскочив, она сама бросилась на ближайшего бандита, который все еще удивленно смотрел на своего товарища, кричащего от боли. Мелкая и слабая, девочка налетела на него, но даже с места сдвинуть не смогла, впустую колотя кулачками по примитивному защитному костюму из просвинцованной ткани.
— Да тебя, дрянь, убить мало! — рявкнул парень, схватил ее за волосы и сильно дернул на себя. Рефлекторно пытаясь хоть за что-то уцепиться, девочка ухватилась за первое, что попалось под руку, неожиданно легко поддавшееся и скользнувшее следом. Она даже не сразу поняла, что у нее в руке оказался хорошо заточенный самодельный нож, выдернутый из ножен, висевших у бандита на поясе. Тот не успел даже удивиться, увидев свое оружие в чужих руках, как девчонка, недолго думая, со всех сил всадила нож в руку, все еще крепко державшую ее волосы. Боль заставила ослабить хватку, девочка вывернулась, и бросилась бежать, все так же крепко прижимая к себе украденного краба. Преследователи кинулись за ней, теперь уже серьезно намереваясь ее убить.
Не разбирая дороги, девочка выбежала прямо на старую автостраду, сохранившую остатки асфальтового покрытия, по которой через трущобы проезжали конвои торговцев и военных, направлявшихся в город. Тяжелые многоосные или гусеничные машины, бронированные и вооруженные, спокойно двигались в сопровождении солдат с винтовками и автоматами, словно взятые из другого мира и, прошедшие через грязь этой реальности, отправлялись обратно к сверкающим небоскребам. Они никогда не обращали внимания на обитателей трущоб, только порой неожиданно с бортов раздавались хулиганские очереди по местным, чем-то не понравившимся стрелкам. Поэтому, когда шли конвои, многие старались не показываться возле дорог, но девочка об этом не думала. Может быть, в этот момент вообще больше ни о чем не думала, просто пыталась выцарапать еще несколько секунд жизни, оттягивая неизбежный конец, но, вероятно у судьбы были другие планы — выскочив на дорогу, беглянка налетела на одного из наемников, шедшего в цепи охранения возле машин.
