Наемница сказала это с такой уверенностью, что Рейвен даже не пыталась спорить, поняв, что любые слова будут совершенно бесполезны. Напарница вцепилась в эту неожиданную идею так же крепко, как прежде вцепилась в идею, что контракт необходимо выполнить, это не могло не волновать. Почему приоритеты так резко поменялись? Понять причину таких изменений в поведении она все еще не могла.
— Все потом, — повернувшись к своей напарнице, кивнула Волчок, — вернемся, тогда все и скажешь. Хорошо?
— Мы вернутся, — уверенно добавила Энтри, вышедшая в коридор последней и услышавшая только конец разговора. — Я уверен. Мы вернутся.
— Хорошо бы, — кивнула Рейвен, тоже хотевшая в это верить. Но логика упрямо твердила, что шансы выбраться отсюда ничтожно малы, особенно если наемница попытается добраться до «просветления». Даже попытка забрать информацию, собранную учеными, стала очень опасной, а попытка прямого контакта с этим существом или предметом выглядела и вовсе безумием. Никто не мог дать гарантий, что с девушками не произойдет то же что и со всеми вокруг.
Волчок об этом, кажется, совсем не думала, подгоняемая собственными желаниями и кипящими эмоциями. Ей была противна сама мысль о том, что нечто может превращать людей в послушных кукол, дергая за ниточки и направляя по собственному желанию. Держа в руках переведенную в режим максимальной мощности винтовку, наемница шагала по металлическому полу напрямую к своей цели, готовая снести все, что встанет на ее пути. Старые воспоминания вспыхнули с новой силой, когда вслушивалась в безумный бред наемника, но она упорно их гнала от себя, не позволяя эмоциям снова взять ее под контроль. Только одна мысль никак не могла вылезти из головы — она не позволит превращать людей в бездумных фанатиков, которые своей верой позволяют себе оправдывать любые преступления.
Узкие коридоры лабораторий различались только тем, как лежали мертвые тела, высушенные вырвавшейся на свободу силой, но как найти ее источник, Волчок уже догадалась. Надо было лишь ориентироваться на собственные ощущения, выбирая тот путь, по которому подсознательно хотелось идти меньше всего. Если у человека действительно есть душа, то Волок отлично ее чувствовала по непонятно откуда появившейся боли, становившейся лишь сильнее, когда они снова спускались на самые нижние уровни лабораторного комплекса.
— Впереди движение! — сообщила девушка, остановившись, когда датчик движения снова показал засечку. — Два объекта!
— Не стоит влезать в перестрелку, — сразу сказала Рейвен, хватая ее за плечо и утаскивая в ближайшую комнату, захлопнув за собой дверь. Тонкие лабораторные перегородки были сделаны из просвинцованного и укрепленного материала, почти не пропускающего тепло и жесткое излучение, скрывающее от большинства мобильных датчиков, так что если не шевелиться и не привлекать внимания, то вполне можно укрыться от случайного патруля.
Не обратив внимания на то, что было внутри этой комнаты, Рейвен, прижалась к стене, прислушиваясь к тихому писку датчика движения, на чьем локаторе отмеченные цели приближались все ближе и ближе. Две цели или два человека, стандартный патруль на своей территории. Этого числа достаточно, чтобы успеть поднять тревогу даже при неожиданном нападении. Задержав дыхание, она прислушивалась к звукам как они проходят мимо этой лаборатории, даже, кажется, услышала их шаги, как подбитые металлом сапоги стучат по твердому покрытию пола. И с облегчением вздохнула, когда сигнал датчика движения начал слабеть, указывая на то, что объекты удаляются все дальше и дальше.
— Рейв… обернись… — наконец-то услышала голос наемницы, почему-то дергающей ее за руку, — Рейв… Это место надо уничтожить… Сравнять с землей во чтобы то ни стало… — надтреснутым голосом повторила Волчок сказанные ранее слова, но именно интонация заставила ее быстро обернуться. И тоже замереть, потеряв чувство реальности от увиденного.
За их спинами оказался ряд бронированных окон, открывавших обзор на обширное помещение, где стояли капсулы с заключенными в них телами. Эти существа когда-то были людьми, но с первого же взгляда девушка заметила, что все они были беременны. Капсулы были расположены в порядке развития эмбрионов от ранних до самых поздних стадий, это было заметно несмотря на то, что отключившиеся системы жизнеобеспечения убили всех, кто там находился. Мертвые матери, пораженные Тьмой, все еще плавали в биотическом растворе, подключенные к датчикам и трубкам, замерев в последних предсмертных судорогах.
— Они… — первой прохрипела Энтри, обнаружившая эту жуткую находку и на время утратившая дар речи от шока. Под впечатлением от увиденного она даже перешла на свой родной язык, слов ее спутницы понять не смогли. Но смысл сказанного был очевиден, пусть и ужасен.
— Да, — с трудом разлепив губы, произнесла Рейвен, — они пытались получить потомство. Определить, насколько эти мутанты могут быть репродуктивны. Может быть, даже вывести новую расу… симбионтов…
