— Знаешь, ты могла бы составить мне компанию, — сказала Волчок в завершение, — ну… пока не отработаешь снарягу, лекарства и еду, которую я на тебя потратила. С заказами сейчас совсем глухо, но у меня на черный день немного отложено, так что пока плаваем.
— В наемники пойти? — протянула Рейвен, задумавшись. В принципе, в Тарратос она возвращаться не собиралась, как из-за омерзения, которое в ней этот город вызывал с недавних пор, так и из-за того, что появись она там, некоторые высокие чиновники тут же объявили бы цену за ее голову. А с ее навыками солдата не стоит и пытаться устроить мирную жизнь, осев в каком-нибудь мелком поселке. Все равно Рейвен ничего не умела, кроме как воевать, это было ее призвание с самого рождения. Так что оставалось всего лишь два варианта: либо идти грабить на большую дорогу, либо — в наемники. Становиться таким же, как Горлодер, она не собиралась, так что вариант оставался только один.
— А что, тоже нормальная профессия, — пожала Волчок плечами. — Тебе, как ни крути, делать в пустошах нечего, ни пахать, ни сеять ты не умеешь, а дома после всего этого тебя наверняка ждут с «распростертыми объятиями», — она усмехнулась, и Рейвен невольно подумала, что та будто ее мысли читает.
— Я подумаю, — честно кивнула девушка, — не хочу так сразу решать на всю жизнь вперед. И слишком много всего накатилось за последнее время…
— Да конечно, думай, — кивнула Волчок. — Торопиться тебе точно некуда.
Наемница посидела с ней еще некоторое время, после чего снова надела защитное снаряжение и сказала, что ей надо отлучиться, попросив ничего не трогать и к оружию не прикасаться. С собой забрала только трофеи, снятые с тел работорговцев, и ушла, закрыв подвал и оставив Рейвен взаперти.
На самом деле, с ее стороны это было довольно щедрым знаком доверия, хотя Рейвен, измотанная до крайней степени, сейчас угрозы для жизни не представляла и вряд ли была в состоянии чем-то навредить.
Оставшись одна, она сразу же растянулась в разложенном для нее спальнике и погрузилась в долгий беспокойный сон без запоминающихся сновидений. Только какие-то дергающиеся обрывки, образы и мечущиеся в темноте тени.
***
Волчок сама особенно не понимала, зачем спасла эту девчонку, оказавшуюся еще большей загадкой, чем можно было подумать с первого раза. И зачем врала ей, рассказывая про себя. Конечно, она была наемницей, но все было не так радужно, как она преподнесла. Здесь она не просто переживала период застоя в своей финансовой жизни, а скрывалась от преследователей, готовых выложить за ее голову весьма серьезную сумму.
Два года назад группа вольных наемников, в состав которой входила Волчок, взялась за один очень прибыльный, но почему-то очень простой заказ, позарившись на легкие и быстрые деньги, обещанные им за несколько часов работы. В итоге все перевернулось с ног на голову, довольно простой контракт превратился в настоящую бойню, а цель, которую они должны были вывести живой, была убита едва ли не в самом начале. Выжить умудрилась только она одна, и то чудом, но вскоре позавидовала погибшим.
На нее объявили охоту две крупные группировки: та, чей заказ провалился, и та, на кого напали, чтобы этот самый заказ выполнить. Обе стороны даже не пытались пойти на компромисс, сразу выставив довольно крупную сумму за ее голову. Гильдии предпочли не вмешиваться в войну группировок из-за одного единственного вольного наемника, ввязавшегося во все это по собственной глупости, и оставили Волчок наедине со всеми проблемами. Так что ей пришлось бросить все и бежать в такую глушь, куда длинные руки группировок не могли дотянуться. Только жить теперь приходилось, постоянно оглядываясь за спину в ожидании охотников за головами.
Наверное, Волчок задумалась, закрывая люк в подвал, она просто уже устала прятаться ото всех и с любой стороны ждать удара. Сбежавший раб никак не мог оказаться врагом, подосланным ее убить, и хотя бы в этой спасенной девушке можно было попытаться найти что-то вроде моральной поддержки. Все равно в этом городе она никому не доверяла, и на это были весьма веские причины.
Продолжая размышлять по этому поводу, она направилась прямиком к Колну, местному перекупщику, одному из самых надежных во всем Тортуке, который занимался скупкой трофеев любого происхождения, не задавал лишних вопросов и не заламывал цены. В последнее время он закрепился на самой городской окраине, в полуразрушенном подвале еще докатаклизменного здания, за которым начинались уже совсем дикие пустоши. Даже идти к нему требовалось через уже заброшенные участки, где порой попадались даже мелкие мутанты, боявшиеся людей чуть ли не больше, чем сами нагоняли страху, а вокруг были только россыпи каменных и бетонных обломков с торчащими из куч строительного мусора кусками арматуры, обтянутыми белым лишаем, едва заметно светившимся в темноте.
