И Узумаки потянулся к губам, подтверждая своё согласие поцелуем. Только удержаться у отвечающих губ не получилось, когда последовало первое движение. Наруто оказался на пледе, сжимая и комкая его пальцами. Потерпеть, дальше будет не так…
Наверное…
Откуда ему вообще знать?
Саске закусил губу до боли. Хотелось войти сразу, рывком, но что-то не давало возбуждению полностью диктовать свои первобытные желания. Поэтому он медлил, даже осторожничал. А Наруто под ним замер, превратившись в натянутую струну.
Нельзя быстрее.
И он подаётся вперёд медленно, забывая дышать от ощущений, охватывающих тело плотным коконом. Пульс бьётся внизу живота, пальцы, сжимающие плед, мелко дрожат от нетерпения.
Учиха приоткрыл глаза, ловя взгляд Наруто. Блондин пытается улыбнуться, но новое движение заставляет его закрыть глаза и спешно выгнуться. Руки Учихи ловят его под поясницей и скользят к ягодицам, сжимая их.
Наруто почувствовал, как Саске замер на полпути, давая привыкнуть. Кто бы мог подумать, что жестокий в общем-то Учиха позволит себе осторожность по отношению к другому. Это вызвало улыбку. Слабую, неровную, разрушившуюся под натиском хриплого стона, когда Учиха всё же пошевелился.
Тихо покачиваясь, Саске перехватил Наруто за бока, придерживая и контролируя его движения. Терпеть больше не было сил, но напряжённые морщинки меж бровей говорили об одном - не спеши.
Было глупо делать всё вот так, в подвале заброшенного дома.
Но разве у них могло быть по-другому? Правильно, подготовлено?
Нет.
Саске всё же качнулся вперёд и глухо простонал в ключицу Наруто, слыша такие же едва сдерживаемые вздохи. И разум снимает оковы осторожности.
Следующее движение было острее, увереннее. Наруто беззвучно приоткрыл рот, безуспешно ловя потяжелевший воздух. Внизу жгло, внутри горело, в голове было пусто…
Он перестал существовать, отзываясь лишь тихими прикосновениями к напряжённым предплечьям, короткими поцелуями, когда Саске склонялся достаточно низко. И говорил себе - боли нет. Её и не было, в прямом понимании этого слова. Она существовала совершенно в ином виде, в таком, в каком мы не привыкли видеть её. От этого чувства тело напрягалось, хотелось сжать зубы и глухо мычать, хотелось отстраниться и избавиться от этого чувства наполненности. Но…в другой момент с какой-то бесшабашной самоотдачей Наруто прижимался ближе, принимал и продолжал гореть.
Тяжёлое удовольствие навалилось на Саске. Он смотрел на выгибающееся под собой тело и не мог сдержать слишком порывистых движений, приносящих лишь ещё большее напряжение.
Тепло. Так тесно.
Сладкая волна прошла от груди к плечам, спине. Рука Учихи надавила на грудь Наруто, а вторая провела по низу живота. Не прекращая двигаться, он обхватил пальцами всё ещё твёрдый член блондина, помогая, скользя рукой в такт своим рывкам.
Так будет лучше…наверняка. Должно быть лучше.
Остаться, остановить и не дать уйти. Цепляться пальцами за влажные плечи, зарываться волосами в жёсткие тёмные волосы, липнущие к напряжённой шее, и слышать хриплое дыхание. Всегда. Как сейчас.
Наруто стремился запомнить всё это. Каждый толчок приносил смесь боли и леденящего душу удовольствия, а сердце разрывалось на части. Узумаки понимал, что лучше бы их похоронило под завалами старого дома, лучше бы они оба в одночасье прекратили жить, дышать, чем мучительно долго ждать. Смотреть, как он угасает.
Бледное тело, такое тонкое и неожиданно сильное, двигающееся плавно, теперь неспешно. Наруто запоминал: бледное даже сейчас лицо, сверкающие серебристыми звёздами бликов чёрные глаза, приоткрытые тонкие губы и чёрные змеи волос, пересекающие острые скулы. Одна прядка прилипла к губе Саске, и Узумаки потянулся рукой к ним, пальцами поддевая её и, прогибаясь в спине от очередного движения, чувствуя, как горячие губы Учихи обхватили палец. Прикусили, проводя неожиданно языком по подушечке и тут же выпустили, приоткрываясь для очередного глубокого вздоха.
Волна испепеляющего удовольствия накрыла Наруто с головой так неожиданно, что он забыл как дышать вновь. Рука Саске прошлась по подрагивающей плоти в очередной раз, пуская по телу колючие мурашки, как камень пускает по воде цепочку из рассеивающихся кругов.
А потом Учиха вошёл как-то особо резко, твёрдо, почти моментально придавливая Наруто собою к пледу. Его спина тяжёло вздымалась, подрагивая, руки вцепились в спину блондина, наверняка оставляя новые синяки.
Губы Саске неожиданно тепло и отчаянно прижались к губам Наруто, дыша его дыханием. Тело его казалось таким горячим, каким не было ещё никогда.
- Саске, - выдохнул Наруто, понимая, что готов наговорить самых последних глупостей, но брюнет предостерегающе прижал его губы, медленно выходя и так же неспешно отстраняясь.
Он рухнул на бок рядом, и Наруто с трудом, чувствуя саднящее неудобство и расплавленное расслабление одновременно, перевернулся следом, подкладывая руку под голову.
Глаза Учихи больше не горели тем безумным огнём, они просто блестели, когда тот разглядывал лицо Наруто. Саске не верил в произошедшее, но и отрицать было глупо.
