Завывание усилилось, превратившись в волны, которые приближались из темноты. Оно уже не было единичным — со всех сторон раздавались рваные крики, дикие, нечеловеческие. С каждой секундой они становились ближе, словно ночное дыхание пустоши оживало.
— Они здесь — негромко сказал Мрак, не отрывая взгляда от прибора ночного видения. Его голос звучал так же спокойно, как всегда, но от этого казался более пугающим. — Пара десятков минимум.
— Хватит, чтобы устроить нам весёлую ночку — пробормотал Грач, проверяя прицел. В голосе не было страха, только хищная решимость. — Огонь открываем сразу, как подойдут на 100 метров.
За бойницей начинался ад, в тишине салона казалось, что весь мир затаился, готовясь к первой вспышке.
Напряжение словно натянутая струна резко лопнуло. Из темноты, пронзённой светом прожекторов, выскочил один из монстров. Массивный, с перекошенным уродливым телом, будто вылепленным из обломков костей и мышц, он замер на доли секунды. Его тёмные глаза блеснули, поймав свет, словно оценивая опасность. А потом, срываясь с места, он бросился вперёд, направляя всю свою силу на караван.
Через мгновение из теней следом за ним хлынули другие. Казалось, их было бесчисленное множество. Безликая лавина тел, двигавшихся с нечеловеческой скоростью, вырвалась на шоссе. Их гулкие крики и дикий рёв заполнили ночной воздух, превращая его в симфонию ужаса.
Грохот первых выстрелов разорвал эту какофонию. Передовые машины каравана открыли огонь, трассирующие пули прочертили небо как пламенные ножи, освещая мрак яркими вспышками. Грач мгновенно занял своё место у пульта управления оружием. Его руки работали слаженно, привычно, будто он и сам был частью механизма.
— Огонь пошёл! — рявкнул он, задавая команды.
— Ох, мать твою! Отойди, малой! — крикнул Мрак, присоединяясь к стрельбе. Автомат выплёвывал пули через бойницу с механической точностью. — Ходячий хлам… Они думают, смогут нас взять? — тихо процедил он сквозь зубы.
Илья, пятясь, вжался в холодную стену фуры. Его уши закладывало от оглушительного рёва выстрелов, грохота пулемётов и треска разрывающихся тел. Запах раскалённого металла и пороха наполнил отсек, смешиваясь с горечью страха. Ему казалось, что сама бронемашина ожила — она рычала, выплёвывала трассеры в темноту, крушила всё на своём пути. Он осторожно выглянул из бойницы.
Бесформенные фигуры монстров мчались вперёд, безразличные к пулям. Некоторые из них разлетались на куски, едва приблизившись, но остальные продолжали наступление, заполняя пустоты. Они были многочисленны. Желчные просверки глаз этих существ отсвечивали во вспышках огня как огоньки далёких звёзд. У Ильи промелькнула мысль: это не просто существа, это что-то иное, древнее и чуждое, воплощение ненависти.
Поток монстров продолжал двигаться, несмотря на урон. Каждое падение лишь на мгновение ослабляло их натиск. Они рвались вперёд, игнорируя погибших сородичей. Время от времени одному из них удавалось приблизиться, пулемёты мгновенно фокусировались на нём, превращая в кровавую кашу. И всё же лавина не иссякала.
— Минута до второго подхода! — прорычал Мрак, сверившись с приборами. Лицо оставалось бесстрастным, в голосе звучала жёсткая решимость. Он продолжал стрелять как хищник, встречающий врага на своей территории.
Илья зажмурился на секунду, чтобы унять дрожь, шум вокруг не позволял расслабиться. Второй подход... Он знал, что это означало. Монстры приближались, и их было больше, чем они могли выдержать.
Грач, отправив в темноту короткую очередь, с досадой повернул голову в сторону Ильи. Глаза сверкали недовольством.
— Спишь что ли?! Подсекать начинай! — рявкнул он, едва успев вернуться к прицелу и снова открыть огонь.
Илья вздрогнул словно от пощёчины. Собрав остатки храбрости, он поднял автомат и нашёл взглядом ближайшую цель. Монстр, мчащийся по обочине, казался неуловимым пятном в вихре света и тьмы. Руки дрожали, но он заставил себя нажать на спуск. Автомат ожил, и гильзы с тихим звоном начали осыпаться на металлический пол.
Попал! Монстр резко дёрнулся, потерял равновесие, а затем рухнул на асфальт. Его задняя лапа была искромсана пулями, а голова ударилась о дорогу.
Илья на мгновение замер, сердце забилось ещё сильнее. Он сделал это. Но радости не было. Один павший монстр ничего не значил. Лавина всё ещё надвигалась.
Его пальцы снова сжали спусковой крючок. С каждым выстрелом автомат казался легче, живее, будто становился продолжением его самого. Грохот был оглушительным, уши звенели, но Илья больше не обращал на это внимания. Всё вокруг слилось в одну огненную симфонию: рёв монстров, хлопки выстрелов, вибрация фуры. Мрак продолжал стрелять, движения были размеренными, машинальными. Казалось, с каждым новым выстрелом он становился всё спокойнее, глаза — темнее.
В эфире раздался приказ как гром среди ясного неба:
— Форсаж! Всем водителям принять форсаж! — голос командира Жилина звучал резко, как удар хлыста. В нём не было сомнений, только стальная решимость.
