Пришлось проявить несвойственную себе коммуникабельность. Несколько быстрых вопросов в мотеле и баре — как уже стало ясно, где искать сточный коллектор.
Светало быстро, и к тому моменту, когда Мрак добрался до цели, город ожил. Улицы наполнились движением, открывались лавки, гудели механизмы, переговаривались торговцы.
Вход оказался проще, чем он ожидал. Тяжёлая металлическая дверь, вмурованная в бетон, рядом массивная решётка для сброса сточных вод и два крепких охранника. Казалось бы, кого здесь защищать? Грязь, мусор, канализационные стоки? Но если внутри находились те, кто не имел права уйти, всё становилось предельно ясно.
Ломиться напролом — плохая идея. Одного вырубить можно. Двоих — тоже. Но что, если Вектора там нет? Если внутри окажется больше людей? Если этот пост — всего лишь верхушка айсберга? Слишком много неизвестных.
Мрак быстро огляделся, нашёл укромное место — узкую подворотню, заваленную мусором и жестяными бочками. Быстро пробрался туда, убедился, что за ним никто не наблюдает, и начал готовиться.
Снял куртку, замотал её в сложенные коробки. Затем достал револьвер, задержался на секунду, будто взвешивая риск, и, в конце концов, сунул его под мусор — так, чтобы можно было быстро достать.
Остался в штанах и рубашке, распахнул её, расстегнул нижние пуговицы, придавая облику растрёпанность, словно уже долго слонялся по улицам. Наклонившись, зачерпнул горсть мокрой грязи, размазал по рукам, провёл пальцами по щекам, оставляя тёмные разводы. Затем взъерошил волосы, делая их неряшливыми.
Взгляд был важнее всего. Он знал, как смотрят люди, у которых нет выбора. Видел такие глаза на форпостах, в глухих трущобах Вулканиса, в закоулках Краегора. Наркоманы, брошенные работяги, должники, проигравшиеся в ноль и ставшие никем.
Замедлив шаг, приблизился к охранникам, словно колебался, стоит ли идти дальше. Потом дёрнулся, переступил с ноги на ногу, шумно выдохнул, будто пытался заговорить, но не решался. Глаза метались с одного на другого, вниз, снова вверх. Плечи дрожали, дыхание сбилось, стало частым, нервным.
Охранники заметили сразу.
— Ты кто? — голос первого ленивый, в нём чувствовалась готовность.
Мрак резко поднял голову, зрачки дёрнулись, губы чуть приоткрылись, будто он не знал, с чего начать.
— Мне сказали… Мне сказали, что тут можно… — голос затих, он нервно потёр шею, потом сделал шаг вперёд, будто тело само тянуло его к ответу. — Можно… можно поработать. Мне надо, мне очень надо, я… я просто… без всего… Мне говорили, что тут платят…
Охранники переглянулись.
— Кто на уши навешал?
Взгляд убежал в сторону, руки зашевелились, как если бы пальцы сами искали зацепку. Он замялся, запутался, потом резко выдохнул, словно сдался.
— Парень на рынке… не знаю, он сказал, коли если жрать нечего, если крыши нет, если нужна Капля, надо идти сюда.
— Капля? Доза, что ли?
Мрак поспешно закивал, дёрнул плечами, будто не мог контролировать движения.
— Мне просто… просто надо работать, да? Я могу… могу копать, могу хоть срать в ведро, мне просто надо, понимаешь, надо, иначе я…
Они уже улыбались.
Это было не просто забавно — это было привычно. Видели таких каждые пару недель. Людей, которые приходили сами, просили, загоняли себя в ловушку.
— Ладно, хрен с тобой. Шевелись.
Первый шагнул вперёд без предупреждения, резко схватил за ворот рубашки, дёрнул на себя, разворачивая. Ловким, отработанным движением пробежался ладонями по карманам, по штанам, методично проверяя, не спрятано ли чего.
Второй не отставал. Грубо хлопнул по бокам, провёл рукой по поясу, будто мог на ощупь определить, честный он или нет.
Пусто.
Вообще ничего.
Очередной отброс. Ещё одна пустая душа, которая сама сюда пришла, протянула руки, сама сдалась.
— Давай глянем, сколько с тебя снять можно.
Спуск оказался долгим.
Сначала узкая лестница, потом металлическая платформа, после — шаткие, покрытые ржавчиной ступени, скользкие от вечной влажности. С каждым шагом запах становился гуще, смрадный, вязкий, пропитывающий всё вокруг. Последний пролёт.
Зал открылся перед ним.
Лампы кое-где ещё работали, их свет дрожал, словно сам пытался сбежать из этого места. Дальше, в глубине, бурлили тёмные резервуары, над которыми скрипели очистные механизмы, утробно перегоняя мутные потоки. Люди, худые, молчаливые, с пустыми глазами, медленно двигались в этом сером пространстве, таскали ведра с мусором, разгребали скопившуюся жижу, выбивали грязь из металлических фильтров.
Из сумрака вышли двое.
Охранник коротко махнул рукой, не утруждая себя лишними объяснениями.
— Нарик. На работу.
Щуплый прищурился, окинул взглядом, затормозил. Что-то обдумывал, не сходилось. Коренастый не стал долго разглядывать — просто кивнул и махнул рукой.
— Ладно. Валите, дальше сами разберёмся.
Охранники ушли, теперь Мрак остался наедине с этими двумя.
Коренастый изучал его как ресурс — размер, комплекция, сила, сколько выдержит, на какую работу пойдёт, где быстрее сломается.
Щуплый смотрел иначе. Шаг вперёд. Голова наклонена. Глаза сузились, будто пытался заглянуть под кожу.
— А ты не в теме, браток…
