Дзоми не участвовала в этом политическом спектакле и не прислушивалась к хору голосов. Она лишь кивала, восхищаясь про себя хитроумием Кого. Предоставление убежища вражескому воину было исключительным политическим решением. Обсуждение вопроса, поднятого Фиро, превратилось в поединок воли между ним и Джиа – двумя правителями. Но Кого удалось найти выход, предложив четкую процедуру, в результате которой любые беженцы из Укьу-Тааса после тщательной проверки могли стать полноценными подданными престола Одуванчика. Хотя дело беглеца Офлуро стояло особняком, Кого смог подвести его под общую категорию, привязать к вопросу о правах несовершеннолетних детей дара, которых теперь полагалось защищать по личному распоряжению императрицы. Таким образом он снизил градус напряжения, позволив Джиа сохранить контроль над ситуацией (или видимость такового), удовлетворив при этом пожелания юного императора.
Дзоми посмотрела на Фиро. Политические уловки, очевидно, утомили его. Она тихо вздохнула: император и в самом деле не был еще готов принять бразды правления.
Джиа жестом призвала министров к тишине.
– Дзоми, поскольку лагеря создавались по твоей инициативе, ты должна принять участие в составлении указа. Пусть новые правила распространяются также и на бездетных беженцев. Неразумно лишать их свободы только из-за отсутствия детей. Но убедись, что процесс проверки будет непогрешим.
– Как пожелаете, ваше императорское величество, – поклонилась Дзоми.
– Допросите Офлуро и его жену по отдельности, чтобы подтвердить догадки императора, – продолжила Джиа. – Также допросите других беженцев и сопоставьте их показания. Если не найдете ничего подозрительного, выпустите их из лагеря в Боаме и предоставьте полные гражданские права. Если к тому времени Фиро удастся убедить их заняться подготовкой гаринафинов, пусть будет так. Армия гаринафинов вверена императору; следовательно, он несет ответственность и за наемных сотрудников.
Все поклонились. Фиро с благодарностью посмотрел на Дзоми. Та взглядом намекнула, что благодарность следует адресовать Кого, но юноша с презрением отвернулся.
Заседание Тайного совета подходило к концу. Когда все встали и потянулись к выходу, Джиа попросила Дзоми остаться.
Они дождались, пока комната опустеет.
– Хочу, чтобы ты обратила особое внимание на один момент, когда будешь допрашивать беженцев, – сказала Джиа. – За последние несколько лет число беженцев из Неосвобожденного Дара резко сократилось. Выясни почему.
– Я этим уже занимаюсь, – ответила секретарь предусмотрительности. – Вероятно, льуку теперь лучше отлавливают беглецов.
– Если судить по Офлуро, то это не так. Ему удалось избежать поимки, хотя он путешествовал с целой компанией не обученных морскому делу крестьян.
Дзоми кивнула.
– Значит, все меньше людей стремятся к бегству.
– То есть власть льуку над населением Руи и Дасу уже почти не оспаривается.
Обе женщины ненадолго умолкли. Если льуку удалось укрепить свои позиции в завоеванных землях, то худшего развития событий нельзя было себе и представить. В прежние годы беженцы постоянно приносили вести о подавленных восстаниях и жестоких расправах, что свидетельствовало о неустойчивости режима. Но если Танванаки удалось наладить отношения с представителями местной элиты и взять под контроль население двух островов, то в ближайшем будущем Дара грозила серьезная опасность.
– Найти бы способ узнать, что творится в Крифи! – Дзоми сжала кулаки. – От беженцев многого не добьешься; их в Большой шатер льуку не пускают. Даже этот Офлуро, если согласится с нами сотрудничать, особо ничего не расскажет. Он ведь был не в фаворе при дворе…
– Возможно, пришло время для более активных действий…
Разговор продолжался еще некоторое время, и Дзоми несколько раз пришлось идти наперекор требованиям императрицы. В результате они придумали план – тайный, как и большинство дел, которыми занималась секретарь предусмотрительности.
Дзоми уже собралась уходить, когда Джиа окликнула ее:
– Я знаю, что Тэра просила тебя помогать Фиро. – (Дзоми остановилась, не оборачиваясь.) – Но, занимая пост государственного чиновника, ты также поклялась служить престолу Одуванчика. Сейчас трон пустует, а нашего юного императора обуревает жажда мести и славы. Он не может вынести груз, доставшийся ему в наследство от Тэры. Фиро предстоит еще многому научиться. Печать Дара в моих руках. Не забывай об этом.
Плечи Дзоми невольно напряглись. Ей стоило труда сохранить невозмутимость.
– Я помню о жителях Дасу и Руи, – добавила Джиа с ноткой усталости, но тут же продолжила более твердо: – Однако стремление Фиро к войне ничего нам не даст. Война – не игра в дзамаки или кюпу. Прежде всего Дара нужен мир.
Дзоми нерешительно, не сразу, кивнула.
– И последнее. В будущем сопровождай свои доклады краткими сводками наиболее важных событий. На одну страницу, не более.
Императрица отпила чая.
Дзоми вышла.
«Честь и доверие.
