– Мы хотим его знать, – хором ответили Таквал и Тэра, даже не пытаясь скрыть радостное возбуждение.
– С того дня, когда Кудьу официально провозгласили пэкьу, прошло пять лет…
После того как пэкьу Тенрьо и Танванаки отплыли из Укьу-Гондэ, Кудьу еще несколько лет носил титул пэкьу-тааса, хотя фактически являлся верховным владыкой степей. В конце концов он решил, что ждать возвращения отца и сестры больше не следует, и провозгласил себя пэкьу льуку. В честь пятой годовщины своего правления Кудьу созвал всех танов-гаринафинов, танов-тигров и танов-волков в долину у Чаши Алуро, чтобы почтить богов в День зимнего солнцестояния. Затем таны должны были проследовать в Татен, чтобы совершить новые жертвоприношения и поднести дары и дань, собранную с подчиненных племен агонов. Будучи номинальным вождем покоренных агонов, Вольу прибыл в долину Кири, чтобы собрать дань для Кудьу.
– Но теперь, когда я увидел, чего вы тут добились, – с восхищением сказал он, – планы меняются. – Я много говорил о необходимости выждать время. Подходящее время настало.
Пульс Тэры участился. Она поняла, на что намекает Вольу. Все таны льуку придут на праздник к Чаше Алуро без войск, лишь с небольшой свитой. Это значит, что все вожаки льуку окажутся в одно время в одном месте, а охранять их будут лишь воины Кудьу.
– С Чаши Алуро началось восхождение Тенрьо, – продолжил Вольу. – Будет в высшей степени символично, если там же падет его сын.
– Нет! – возразила Тэра. – Мы должны атаковать Татен!
Вольу в недоумении посмотрел на нее и возразил:
– Но в Татене придется сразиться с целой армией гаринафинов. У Чаши Алуро будет гораздо меньше воинов. К тому же Чаша Алуро находится ближе к Кири. Вы успеете подготовиться к Дню зимнего солнцестояния. Зачем ждать?
Таквал кивнул, соглашаясь с дядей.
– Вы рассуждаете здраво… – Тэра постаралась успокоиться. – Но подумайте о нападении на Татен: здесь больше преимуществ, чем недостатков. Прибывшие в долину Чаши Алуро таны постараются произвести впечатление на Кудьу, а потому будут настороже. Но после праздника они расслабятся и по возвращении в Татен потеряют бдительность. Начнут выяснять отношения и спорить, чьи дары богаче и кто больше заслуживает расположения Кудьу. Политические склоки сделают их еще более уязвимыми; тем паче на территории Кудьу все таны почувствуют себя в безопасности. Поэтому надежнее ударить по Татену, чем по Чаше Алуро. Кроме того, в таком случае у нас будет чуть больше времени на подготовку, а это никогда не лишнее.
Вольу кивнул, с неохотой признавая логику Тэры.
Тэра с облегчением вздохнула. Ее доводы были разумны, но не всецело правдивы. Она предпочла Татен в первую очередь потому, что там стояли города-корабли. Можно было одним ударом уничтожить вожаков льуку и захватить суда, разом решив главные задачи обоих участников союза агонов и дара. При нападении на долину Чаши Алуро города-корабли останутся целы, и Тэру беспокоило, что ими могут воспользоваться остатки льуку или даже честолюбивые агоны, что привело бы к новым неприятностям. Да, нападать на Татен было опаснее, чем на Чашу Алуро, но она верила, что цель оправдывает средства.
Кусочки мозаики в ее голове сложились в единое целое. Отдельные интересы и стремления агонов и дара объединились в живой, дышащий, рабочий костяной организм. Возбужденный вид Таквала говорил о том, что он тоже согласен с планом жены.
– Это неправильно, – вмешалась вдруг Соулийян.
– Почему? – удивилась Тэра.
– Нападать на льуку, когда они возносят хвалу богам… – Взгляд Соулийян устремился в бесконечность. – Боюсь, мы навлечем на себя божественный гнев. Кроме того, наша армия еще не готова.
Тэра, уважавшая богов Укьу-Гондэ, но не испытывавшая перед ними благоговейного трепета, нахмурилась. Одно дело не знать о возможности добиться победы одним сокрушительным ударом, и совсем другое – видеть эту возможность перед глазами. Услышав предложение Вольу, сложно было не уцепиться за него.
– Не сомневаюсь, что боги одобрят нашу смелость и хитроумие. Таков закон степей…
– Давно ли ты заделалась шаманкой? – Соулийян перебила невестку непривычно холодным тоном. – С каких это пор можешь говорить от лица наших богов?
Тэра опешила, но ей на помощь пришел Таквал:
– Мама, Тэра не хотела никого оскорбить. Быть может, она не говорит от лица наших богов, но шаманы всегда учили, что боги не любят водить людей за ручку, как малых детей. Афир и Кикисаво проявляли решительность в ответственные моменты, и боги вознаграждали их за это.
– Возомнил себя равным Афир и Кикисаво?
– Нет, – покачал головой Таквал. – Но Афир и Кикисаво тоже не были уверены в успехе, отправляясь в дикие земли.
– Мы находились под защитой богов… – начала Соулийян, но ее голос сразу затих.
Тэре показалось, что она поняла причину сомнений свекрови. Пожилая женщина не любила войну. Однажды она обмолвилась Тэре, что хотела бы найти уединение вдали от льуку, вдали от порочного круга мести, и жить в мире и покое. Долина Кири, возможно, казалась Соулийян таким спокойным местом, и ей не хотелось его терять.
