– Такой вывод тоже допустим. Как и у многих других старых историй, у победы Ро Тасы множество трактовок. Военные стратеги считают ее примером запугивания противника; благодаря схожей тактике хуже оснащенная и малочисленная армия может посеять сомнения и тревогу среди превосходящих ее врагов. Поточники утверждают, что эта история говорит нам о бессмысленности борьбы и лицемерии правителей, добивающихся победы любой ценой. Скептики, ничего не принимающие на веру, доказывают, что Ро Таса повел себя как уличный задира, нагло нарушив правила и воспользовавшись благовоспитанностью оппонента.
– А ты? Ты что думаешь, папа?
– Ну, я-то моралист. Для меня Ро Таса – герой.
– Он еще как-нибудь помогал народу Римы? – поинтересовалась Дьана, прекрасно зная, какие качества ее отец ценит в героях.
– Победа Ро Тасы в игре, продемонстрировавшая Фасе стойкость и решительность народа Римы, привела к прекращению нападений на Риму до конца его дней. Благодаря этому удалось сохранить тысячи жизней. Ро Таса также сочинял законы, но из-за отсутствия поддержки при дворе лишь немногие из них были приняты.
– Жаль, что король не доверял ему даже после такого подвига, – огорчилась Дьана.
– Ро понимал, что идет на риск, – сказал Тиму. – Он любил Риму и ее народ, но король, которому он служил, был недостаточно мудрым и смелым, чтобы полностью принять его точку зрения. Тем не менее имя Ро Тасы ярко сияет в летописях Дара и уже много лет служит примером для министров и чиновников.
– Им всем приходится… выбивать себе зубы?
– Нет, что ты, Заза-тика, – рассмеялся Тиму. – Не в прямом смысле.
– Тогда каким же образом современные министры учатся у него?
– Об этом даже моралисты спорят. Мой учитель Дзато Рути…
– Тот, в честь которого мне дали детское имя?
– …
– Ага, то есть он согласился терпеть боль, потому что его первый совет не помог?
– Верно. Думаю, готовность понести наказание – единственное средство от самонадеянных реформаторов и философов, которые навязывают людям возвышенные, но несостоятельные идеи, не опасаясь последствий. Нужно отметить, что несколько веков спустя король Римы Джидзу цитировал Ро Тасу в упрек своим министрам, которые перед угрозой нападения Ксаны хотели спасти свои шкуры в ущерб простому народу.
Хотя Дьана была послушной и усердной ученицей, даже для нее такой объем исторических фактов оказался явным перебором. Она не сдержала зевоту. Тиму ободряюще погладил девочку по голове и отправил играть.
После того как сын и дочь ушли, Тиму еще долго сидел в каменной комнате, размышляя о древней истории и недавнем прошлом. Он вспоминал о том, как в последние годы терпеливо поощрял в Укьу-Тааса особое отношение к ученым, считая, что таким образом сможет укрепить взаимопонимание между льуку и коренными жителями. Он также думал о резне в Киго-Йезу, о делах, возбужденных против Саво Рьото и Надзу Тей, о Ро Тасе и доске для кюпы. Но особенно ему не давало покоя послание, несколько месяцев назад доставленное от матери.
Неужели он слишком увлекся советами Танванаки, не будучи готов принять самые суровые последствия? Неужели по своей воле стал заложником обстоятельств? Неужто сошел с пути справедливости, с пути мутагэ?
Старая ученая сидела прикованной в камере; для пущего унижения ей распустили волосы. На Надзу Тей была та же мантия, что и в день, когда Кутанрово провозгласила ее изменницей. Теперь одежда порвалась, испачкалась, набилась блохами и соломой от подстилки. Тем не менее женщина выглядела умиротворенно в позе геюпа. Закрытые глаза Надзу Тей как бы говорили, что мирские дела ее больше не заботят.
– Мастер, – прошептал Саво сквозь решетку. – Мастер.
Надзу резко открыла глаза и улыбнулась так тепло, как будто солнце вдруг озарило своим светом промозглую камеру. Не обратив внимания на поднос с горячей едой, протянутый Саво, она просто смотрела на него.
– Рада видеть тебя, Кинри-тика.
Юноша поставил поднос и коснулся лбом пола.
– Мастер, я подвел вас. Я добивался встречи с императором и пэкьу, но мать держит меня под домашним арестом. С помощью верных слуг мне удалось выбраться и подкупить тюремщика… – Слезы стыда и гнева хлынули у него из глаз, мешая договорить.
– Неправда, – возразила Надзу Тей. – На самом деле это я подвела тебя.
– Но… – Саво с удивлением посмотрел на наставницу, – я невольно привел к вам солдат и раскрыл наши отношения…
