Саво низко надвинул шлем из бычьего черепа, чтобы спрятать лицо. Ученическую мантию он сменил на простое одеяние из шкур, которое обычно носили наро. Таны и другие наро не обращали на него внимания, а местные держались на почтительном расстоянии, стремясь поскорее убраться с дороги. Этого он и добивался. Нельзя было, чтобы его узнали.
Ему было положено сидеть под домашним арестом под присмотром матери, и Гозтан строго-настрого запретила сыну ввязываться в неприятности, но Саво не выдержал заточения. Ему хотелось навестить наставницу, заключенную в большом каменном здании, которое все называли просто Загон. Там содержались изменники и повстанцы, приговоренные к публичной казни.
Идя по улице Гармонии, главной магистрали Крифи, Саво задумчиво разглядывал сквозь глазницы шлема знакомые виды столицы Укьу-Тааса. Какой-то наро шутил с местным хозяином лапшичной лавки; чуть дальше токо давиджи высаживала из роскошной повозки группу разодетых в шелка детей, как льуку, так и дара. Саво прошел мимо уличного фокусника, собравшего вокруг большую толпу. Какой-то аристократ-льуку взгромоздился на скамью, чтобы лучше видеть представление, а наложницы-дара обмахивали его опахалами и подносили рисовое пиво и чай. На другой стороне улицы юноша заметил магазин древностей, где таны и министры из числа коренного населения вместе разглядывали каллиграфические свитки. Гармония действительно царила повсюду: льуку и дара жили в мире.
Это должно было бы обрадовать Саво, но произвело обратный эффект. Он не забыл, чему стал свидетелем несколько недель назад в Киго-Йезу. Может, случившееся тогда являлось чудовищным исключением из общего правила, а правление льуку в Укьу-Тааса действительно было мягким? Или же все вокруг было просто ширмой, за которой крылась пустота, как внутри шлема-черепа?
Вспоминая многочисленные двусмысленные намеки Надзу Тей, услышанные за прошедшие годы, Саво ускорил шаг. Нужно было найти истину.
– Дьу-тика, нехорошо говорить так про своего друга, – сказал Тиму.
– Он предатель и слабак, – с вызовом повторил мальчик, решительно топнув ногой по арукуро токуа из птичьих костей, похожей на гусеницу.
Хрупкие косточки сломались и рассыпались по каменному полу. Пэкьу-тааса получил эту игрушку в подарок от Саво Рьото и очень ценил, не позволяя никому даже прикасаться к ней.
– Ему вменяют в вину всего лишь занятия с нелегальным учителем, – ответил Тиму. – Это противозаконно, но тяга к знаниям не является признаком морального разложения. Ты бы лучше заступился за него перед матерью…
– Не буду я заступаться за предателей! – отрезал Тодьу, пиная и разбрасывая сломанные кости.
Не успел его отец привести новый аргумент, как мальчик выбежал из маленькой хижины, где у Тиму был рабочий кабинет.
Тиму вздохнул и растерянно присел. Машинально принялся поднимать с пола кости, надеясь, что отношения с сыном, в отличие от арукуро токуа, еще можно починить.
– Пап, давай я помогу, – предложила Дьана.
Она забегала по комнате, подбирая косточки. Отцу и дочери понадобилось много времени, чтобы собрать все и завернуть в шелковый платок.
– Спасибо, Заза-тика. – Тиму улыбнулся девочке и ласково погладил ее по спине. Но глаза его оставались грустными.
– Дьу-тика постоянно боится, что его сочтут слабаком, – сказала Дьана. – Лучше бы он меньше боялся.
Тиму посмотрел на нее. Хотел было ответить, но не нашел подходящих слов. И лишь произнес:
– Давай сохраним эти кости. Вдруг однажды Дьу-тика пожалеет о содеянном и захочет взять их обратно.
Тиму наклонился, чтобы завязать узелок, но при взгляде на белые обломки кое-что вспомнил.
– Зубы на доску, – едва слышно проговорил он, остановившись.
– Пап, что ты сказал? – спросила Дьана.
– Просто вспомнил одну старую историю, – ответил Тиму.
– Расскажи!
Он снова улыбнулся. Тодьу не интересовали классические истории ано, а вот Дьана обожала их не меньше, чем танцевальные повествования шаманов.
Сотни лет назад, во времена королей Тиро, Фаса напала на Риму и захватила клочок территории на границе Кольцевого леса.
Рима, разумеется, не оставила этого без ответа. Три года подряд две армии поочередно вытесняли друг дружку со спорной территории, но ни одна так и не смогла удержать ее. Мужчины гибли тысячами, и на полях обеих стран трудились осиротевшие вдовы. В конце концов министры в На-Тионе и Боаме потребовали у правителей прекратить войну ради народа. Короли согласились уладить спор весьма необычным образом: сыграв партию в кюпу.
Каждому королю позволили пригласить на игру по советнику. Правителю Фасы помогал Тема Фино, обладавший репутацией лучшего игрока своего времени; он был человеком напористым и изобрел особый стиль игры, впоследствии распространившийся по всем Островам. Король Римы позвал на помощь Ро Тасу, известного моралиста, автора «Трактата об обязанностях советника».
