Тэра мешкала. Ее пугала мысль о том, чтобы вновь становиться беженцами, бросив все, что было построено с нуля.
– Тэра, хватит уже жертв, – сказал ей Таквал. – Если немедленно не двинемся в путь, наши друзья погибнут ни за что. Пока мы живы, время и возможность отомстить найдутся.
Тэра тупо кивнула. Придется смириться с тем, что выбранный ею путь привел в никуда. Теперь выбора не было.
Пока все готовились к бегству, она задумалась, узнали ли их враги о том, что существует безопасный путь в Дара. Если узнали, то останется ли еще время, чтобы уничтожить города-корабли льуку до отплытия? Путешествие до Дара занимало год, и новая флотилия должна была уйти из Укьу-Гондэ за полных двенадцать месяцев до того, как в Стене Бурь откроется проход. На то, чтобы предотвратить такое развитие событий, у Тэры оставалось лишь семнадцать месяцев.
Как только гонец из гарнизона закончил докладывать, Фиро вскочил в воздушный корабль и помчался к крепости, расположенной за горами. Там он обнаружил двух задержанных, которых окружали бдительные часовые.
– Ренга, – с улыбкой обратился к Фиро Офлуро, когда тот сошел с корабля и пешком приблизился к ним, – ну и лютые же у вас караульные. Ни на секунду не спускали с нас глаз. Присел посрать, а эти двое на меня так уставились, что не вышло кишки расслабить. – Его дыхание застывало на холодном зимнем воздухе, совсем как у гаринафинов.
– Они просто выполняют все мои предписания, – рассмеялся Фиро.
Он окинул взглядом супружескую пару. За прошедшие два месяца в уголках их глаз прибавилось морщинок, но в целом выглядели оба неплохо. Даже под плотной шубой было заметно, что госпожа Сока должна вот-вот разрешиться от бремени.
– Надеюсь, ухабистая дорога не сильно утомила вас и не навредила ребенку! – воскликнул Фиро и повернулся, чтобы приказать стражникам принести подушки для сидения и переносную печь.
Но госпожа Сока лишь рассмеялась, погладив живот.
– Мы с ребенком не неженки. По-моему, малышу нравится ездить со мной. А вот когда я сижу спокойно, сразу пинается – скучно ему.
Фиро озабоченно заметил, что семейная пара почти не привезла с собой багажа, несмотря на то, что ехали они из самой Фасы.
– В дороге что-то случилось? – поинтересовался он.
– Ничего страшного, – ответила госпожа Сока. – Благодаря вашим документам нам никто не препятствовал. Мы купили ферму и приготовились к зиме. Соседи попались разные – одни добрые, другие не очень. Да и чиновники тоже были всякие. Кто помогал, а кто и нет.
Она отвечала беззаботно, но Фиро все равно почувствовал, что дела обстояли куда сложнее. Офлуро как-никак был льуку. Разумеется, чиновники и простолюдины не жаловали его, несмотря на все документы.
– Местные травили вас? Я напишу губернатору…
– Не стоит, ренга, – ответил Офлуро.
– Магистраты относились к нам непредвзято, но ненависть везде дорогу найдет. – Госпожа Сока взяла мужа за руку. – На это можно ответить лишь любовью.
– Ты получила свободу передвижения, однако остальные вольны ненавидеть тебя, и никто не в силах им сие запретить, – добавил Офлуро. – Мы знали, на что идем, ренга, а потому не жалуемся. И вообще, мы приехали сюда по иной причине.
– Ясно, – кивнул Фиро. – И по какой же?
– Хотим здесь жить.
Император не поверил своим ушам.
– Что?.. Но почему?.. С какой стати вы вдруг изменили решение?
– Всю дорогу до Фасы мы боялись, что вы пошлете за нами убийц, – признался Офлуро. – Спали в верхней одежде, держали лошадей взнузданными. Ехали окольными тропами, чтобы сбить со следа ваших ищеек…
– Но я никого за вами не посылал! Я же дал слово, что предоставлю вам свободу и не буду мешать.
– Теперь-то мы знаем, что так оно и есть. Но не сразу смогли в этом убедиться.
– Почему вы вообще решили, что я стану вас преследовать? – недоумевал Фиро.
– В Укьу и в Укьу-Тааса говорят, что дара всегда лгут.
На это у императора не нашлось ответа.
– Когда мы поняли, что никаких преследователей нет, – продолжил Офлуро, – то решили обосноваться в Фасе, но…
– Ему не сиделось на месте, – перебила мужа госпожа Сока. – Все причитал, что мы допустили ошибку.
– Какую ошибку? – Фиро с недоумением посмотрел на наро-вотана льуку.
– В степи бытует поговорка: «Не только ездок выбирает себе гаринафина, но и гаринафин выбирает ездока». Раз уж вы были готовы довериться мне, то я, как принято у нас, льуку, должен был довериться вам. Ошибкой было усомниться в вас. Я решил приехать сюда, чтобы исправить ее.
– Фермер из него никудышный. – Госпожа Сока любовно тронула мужа за руку. – Торговаться не умеет, разгребать навоз брезгует… по крайней мере, коровий.
У Фиро вдруг потеплело на душе, а к горлу подступил комок. Зимняя стужа уже не казалась ему такой лютой.
– Офлуро, госпожа Сока, я польщен, – ответил он и закашлялся. – Надеюсь, я стану достойным наездником и оправдаю ваш выбор.
