У первого же перекрестка она остановилась. Птичка уселась на ветке и молча поглядывала то в одну, то в другую сторону.
– Зузу, давай! – переживая за питомца, закричала женщина в мерцающем платье-коконе.
Птичка подпрыгнула и пропела несколько трелей, после чего левое колесо тележки закрутилось назад, а правое – вперед, и миниатюрное транспортное средство повернуло налево.
Зеваки скандировали и хлопали все громче, пока тележка, как будто и в самом деле управляемая чижиком, ехала по лабиринту. В горшок рядом с креслом Рати Йеры сыпались медные и даже серебряные монеты; пожилая женщина с улыбкой благодарила зрителей.
Кинри пожалел, что у него не было денег для старушки. Не дожидаясь окончания представления, он выбрался из толпы, чтобы вернуться к выполнению своего поручения.
Но образ тележки, едущей по лабиринту, не давал ему покоя. Кинри был уверен, что птичка тут ни при чем. Но в чем же заключался фокус Рати Йеры?
В миле от города, возле небольшой тенистой рощицы, раскинувшейся у широкого тракта, ведущего в Гинпен, остановился караван конных повозок. На первый взгляд этот караван был ничем не примечателен, но внимательный человек отметил бы, что возницы, слуги и служанки, собравшиеся вокруг повозок, выглядят несколько необычно. Все они были молоды, крепки телом и настороженно осматривали дорогу. Никто не шутил, никто не играл в карты. Держались они не как торговцы, а скорее как солдаты.
Внутри самой большой повозки спорили две девушки лет двадцати.
– Твой брат и государыня-тетушка просили приглядывать за тобой, – сказала одна из них, миловидная, стройная, со смуглой кожей и зелеными глазами, выдававшими хаанское происхождение. Говорила она, впрочем, с акцентом Кокру – этот выговор при дворе Одуванчика считался самым престижным, ведь Куни Гару был выходцем из этого древнего государства Тиро. Девушка покрутила на пальце защитное кольцо для стрельбы из лука, намекавшее на одну из причин ее прекрасной физической формы. Ее тело было крепким и гибким, как ствол зимней сливы. – Даже не думай отвязаться от «предусмотрительных». Да Гори Рути с меня голову снимет, если я тебя отпущу.
– Айя, в окружении такой толпы я даже толком отдохнуть не смогу, – возразила другая девушка.
Светлокожая и белокурая, она могла похвастаться необычной для этих мест красотой. Благодаря бледно-желтому шелковому платью – простому, но ладно скроенному и прекрасно сшитому, так что швы были почти не видны – и макияжу – золотой пудре и легкой губной помаде, – в ней сочетались благородство хризантемы и бойкость одуванчика. Общий эффект подчеркивал цветной писчий воск, скопившийся под ногтями, придавая девушке облик, который воспевали так называемые вообразители – приверженцы поэтической школы древнего Аму, ставившие красоту созидания выше внешнего вида.
– Если хочешь спокойно развлечься, могу отправить с тобой замаскированных телохранителей.
– Не выйдет. Да их хоть извозчиками наряди, хоть торговцами – все равно сразу видно по осанке и суровому взгляду. Ко мне никто мало-мальски интересный даже подойти не осмелится.
– Хочешь сказать, ни один недотепа не станет увиваться вокруг тебя, как шмель вокруг цветущей розы. – Айя Мадзоти закатила глаза. – Вот поэтому-то меня с тобой и отправили. Или тебе мало скандалов? Придворные ученые снова завалят императрицу претензиями.
– Ну и пусть, – беззаботно бросила Фара. – Можно подумать, императрице есть дело до этих напыщенных моралистов. Да и они тоже хороши: нашли кому выражать негодование по поводу женской нескромности. К слову, гхм, чтобы ты знала: я сюда вовсе даже не за мальчиками приехала, а за народными сказками и легендами. У кого что болит, тот о том и…
– Ладно, ладно. – Айя вздохнула. – Тебя все равно не переспоришь. Уже выбрала, где остановиться?
– У старого друга семьи, – ответила Фара. – Напишу, когда устроюсь.
– Не забывай, что я здесь по официальному делу. Шпионы льуку и пираты сами себя не изловят, да и корабли тоже надо строить. У меня и без того забот хватает, не хватало еще за тебя трястись…
– Обещаю, не придется, – уверила ее Фара, умоляюще сложив перед собой ладони. – Сестренка, милая, ну пожа-а-алуйста?
– Так и знала, что не стоило брать тебя с собой. – Айя грозно посмотрела на нее.
– Ну почему ты всегда такая серьезная? – спросила Фара, едва заметно приподняв уголки рта в хитрой улыбке. – Брата и Дзоми здесь нет. Как только я разведаю все злачные места, приглашу тебя составить компанию. Ты же любишь приключения, не отнекивайся! Напомнить тебе про тех двух парней из театра?..
– Хватит! – Айя залилась краской. – Сдаюсь. Можешь гулять, где угодно, только не забывай предупреждать меня. Может, оно и к лучшему, если ты не будешь постоянно крутиться под ногами.
– Я знала, что ты проявишь благоразумие. Спасибо! – Фара крепко обняла Айю, прежде чем выйти из экипажа. – Коня мне! – с беззаботной радостью крикнула она конюхам.
Айя потерла виски и снова тяжело вздохнула.
