Леска время от времени вспыхивала в озерной воде, точно серебристая нить, тянущаяся в темноту.
Обратно они возвращались уже в сумерках, и белые брюшка и желтые глаза гоголей, летящих над озером на ночевку, были прекрасно различимы.
Слышишь? Дед убирал непослушные локоны Виви за уши. Их крылья хлопают с пронзительным свистом. Да, многие утки могут похвастаться свистящим хлопаньем, но только у гоголя звук столь звонкий. Даже с закрытыми глазами ты не пропустишь полет гоголя.
Гоголи высиживали яйца в дуплах старых осин на берегу озера. Стоило подняться ветру, и шум осиновых листьев заполнял лес. Осенью буквально за пару ночей осинник мог вспыхнуть золотом и багрянцем.
А еще возле озера рос огромный кедр. Кедр не казался Вивиан каким-то особенным, пока она не узнала, что он может жить восемьсот лет, а отдельные представители вида – два тысячелетия. Должно быть, кедр до сих пор высится там. Он переживет всех. И ее тоже.
Однажды Дэн вернулся с рыбалки с двумя красными снепперами. Виви, как насчет запечь мерзавцев на ужин? Снепперы бились за свою жизнь на каменном полу кухни, их жабры раздувались, рты открывались и закрывались, глаза смотрели в пустоту. Отличала ли рыба боль от других ощущений? Холодный камень – от озерной воды? Скользящее прикосновение других рыб – от ножа? Чувствовала ли, когда Вивиан сделала надрез по направлению к ее голове, не погружая нож глубоко, чтобы не повредить внутренности? У рыб ведь есть сердце? Что-то же она вычистила в мойку, но не смогла отрезать им головы и тронуть глаза.
Позже, когда они ужинали, Вивиан готова была поклясться, что снепперы смотрят на нее через стол. Дэниел спросил, почему она не отрезала им головы. Надо было отрезать им их гребаные головы и вырезать глаза. Я научу тебя, Умница Всезнайка. И он прошел к ящикам, взял нож – тот самый, каким она выпотрошила их, – подцепил рыбий глаз, вытер о салфетку, скомкал и, ухмыляясь, бросил в нее. Ты не хищник, если брезгуешь головой, глазами, кровью, дерьмом, кишками. Примитивное убийство ради еды.
На следующее утро Дэн оставил ей подарок возле кровати: две рыбьи головы на блюде, все три глаза выложены перед ними, как трофеи трофеев.
Первые два года были незабываемыми, хотя даже тогда он бывал жесток. Те снепперы – капля в море. Но затем все покатилось под гору. Два года назад, когда он ночью возвращался домой, с ним что-то произошло. Вивиан видела его остановившийся взгляд, чувствовала исходящий от него запах, точно от животного, за которым гонятся, смешанный с резким запахом алкоголя. Он ничего не рассказал ей, но это повлияло на него: из его полотен исчез последний свет, солнце зашло, наступила ночь, и он стал больше пить.
Принимая решение убить, человек проходит точку невозврата и с этим решением живет до конца. Она не смогла бы убить, даже чтобы спасти собственную жизнь. А жизнь того, кого любит?
Дэн принимал решение убить всякий раз, отправляясь на охоту.
В школе, в которой Вивиан работала, был живой уголок с террариумом. Многие думают, что змеи холодные и скользкие, словно дождевые черви. Это не так. В действительности змеи теплые (вернее, позаимствовавшие тепло от термоковрика) и сухие, с гладким рельефом на шкуре.
Уборка в террариуме и кормежка змей часто ложились на нее. В террариуме жили один молодой и один взрослый королевские питоны. Однако оба отдавали предпочтение одному и тому же – темноте, тесноте и уединению своей норы. А также мелким млекопитающим. Например, крысам и мышам. От крыс и мышей питоны были в восторге.
Молодые (до года) питоны едят чаще – один раз в неделю. Взрослых (старше года) можно кормить примерно раз в две недели. Еда может быть как замороженной, так и живой, но непременно цельной – с шерстью, костями, внутренними органами, из которых змея получает нужные витамины и таким образом лучше растет.
Ты не хищник, если брезгуешь.
После кормления змею нельзя беспокоить, нужно дать ей время все спокойно переварить.
Вивиан предпочитала заморозку, предварительно умерщвленную и рассортированную по пакетам. Дальше – дело за малым: достать из морозилки, опустить пакет с кормовым объектом в холодную воду, подхватить пинцетом и, имитируя подергивания, предложить змее.
Однако иной раз кормовой объект не был ни замороженным, ни оглушенным. В таких случаях Вивиан старалась лишний раз не смотреть, но это не всегда получалось. Чаще это совсем не получалось. И она не только смотрела, но и не отводила взгляда.
Примитивное убийство ради еды.
Иногда Дэн напоминал ей змею. Но люди заводят змей, кормят их, целуют, даже кладут с собой в постель. Делая это, они должны отдавать себе отчет, кто хищник, а кто – жертва.
Пандус белой дощатой церкви проломился и заканчивался сугробом. Темнота внутри церкви всколыхнула воспоминания о часовне, которую она обнаружила десять лет назад, блуждая по бесконечным больничным коридорам с гипсом на руке…
